После развода. Пульс предателя под моим скальпелем

Глава 1

Мерный гул ламп дневного света в ординаторской смешивается с тихим бормотанием телевизора, который мне подарил один из благодарных пациентов. Я не стала тащить презент домой, а попросила повесить тут, чтобы коротать дежурства.

Часы на стене отстукивают минуту за минутой. Им всё равно, сколько сейчас, в отличие от людей. На циферблате четыре часа утра - самое глухое время на дежурстве. Делаю глоток давно остывшего горького кофе и тру уставшие глаза.

На экране мелькают кадры искореженного металла. Диктор тревожным голосом вещает об ужасном ДТП на кольцевой трассе с участием известного депутата. Я привычно пропускаю эти слова мимо ушей - моя смена до сих пор была подозрительно спокойной, и я знаю: это затишье перед бурей. Делаю глоток горького кофе, отворачиваясь к окну.

- ...по предварительным данным, за рулем внедорожника находился депутат Вячеслав Жаров, - чеканит голос из телевизора.

Пластиковый стаканчик вздрагивает в моих пальцах. Горячий кофе выплескивается на кожу, но я не чувствую ожога, резко оборачиваясь к экрану.

Жаров - мой бывший муж. Человек, которого я вычеркнула из своей жизни два года назад, потому что наш развод был слишком больной темой для меня.

Делаю шаг к телевизору, подкручивая на пульте звук, и вслушиваюсь в каждое слово диктора.

- Женщина скончалась на месте…

И в эту же секунду тишину ординаторской разрывает пронзительный звонок по внутреннему красному телефону. Экстренная связь.

- Лена, бегом в шоковый! - голос ответственного дежурного врача приемного покоя хрипит от напряжения, когда снимаю трубку. - Две реанимации с трассы, политравма. У взрослого тупая травма живота, полная брюшная полость крови, подозрение на разрыв подвздошной! Давление падает! С ним тяжёлый ребенок, вызвали Руслана из детской.

Бросаю взгляд на телевизор, потом досмотрю, что там с этим мерзавцем, сейчас надо спасать людей. Срываюсь с места и бегу. А вот и буря.

Сон слетает мгновенно, кровь разгоняет адреналин. На ходу поправляю фантомные волосы. Не так давно их остригла, решила сменить имидж, но привычка пока осталась.

В приемном покое уже воет сирена, по кафелю с грохотом катят носилки, звенят стойки для капельниц. Воздух мгновенно наполняется запахом дождя, бензина, сырой земли и крови.

Фельдшеры вкатывают первую каталку.

- Мужчина, сорок пять лет! - кричит врач скорой, качая мешок Амбу. - Остановка сердца в машине, завели! Тупая травма живота, полная брюшная полость крови, подозрение на разрыв подвздошной артерии! Открытый перелом бедра! Пульс нитевидный!

Подлетаю к каталке, привычно доставая фонарик, чтобы проверить зрачки, и замираю. Воздух со свистом выбивает из легких, словно кто-то с размаху ударил меня под дых.

Передо мной лицо, которое я пыталась стереть из памяти два долгих, мучительных года. Знакомая линия подбородка, шрам над левой бровью. Человек, который растоптал наши отношения ради молодой любовницы.

Теряю самообладание, но только на мгновение. Я врач, и не имею права на личные обиды. Здесь нет никаких обманутая женщина – тот ещё мерзавец. Лишь пациент – врач.

Набираю воздуха в лёгкие, чтобы командовать, но в этот момент двери разъезжаются снова. Вторая бригада ввозит маленькие носилки.

- Ребёнок, два года! - надрывается женщина-фельдшер. - Мать скончалась на месте, мальчик тяжелый! Черепно-мозговая, пневмоторакс!

По телефону сказали отец с сыном, выходит, это ребёнок от его погибшей любовницы.

- В первую операционную, живо! - раздается над ухом громовой, спокойный голос.

Это Руслан. Дежурный детский хирург-травматолог. Он перехватывает каталку с мальчиком и толкает её к дверям оперблока, на ходу раздавая команды сестрам. Моя бригада катит Вячеслава следом, и я иду за ними.