После развода. Родишь мне сына

Глава 1

Анна

Я ставлю букет в вазу и невольно улыбаюсь. Белые розы. Мои любимые. Максим помнит такие мелочи, даже когда все свободное время проводит в переговорах и на встречах.

Он умеет делать так, чтобы рядом с ним все было правильно. Стильно. Безупречно.

На столе ужин, накрытый кем-то из домработниц, но Максим всегда делает вид, что это я. Говорит друзьям: «Анна обожает готовить». Я не поправляю. Пусть. Красивая ложь – часть его имиджа.

Я делаю коктейли. Он любит кислые, я – сладкие, но сегодня не спорю. В таких мелочах он видит уважение.

– Ты поздно, – говорит он, входя в столовую. Голос низкий, спокойный.

– Задержали в офисе, – улыбаюсь. – У нас презентация, нужно было остаться.

Он подходит ближе, кладет ладонь на мою талию.

– Ты не должна задерживаться. Скажу ребятам, чтобы работали без тебя, если снова не будут укладываться в сроки.

Я знаю, что он больше контролирует, чем заботиться. Но все равно киваю.

– Хорошо, – тихо отвечаю.

Он наклоняется, целует в висок.

– Не хочу, чтобы ты уставала. Женщина должна отдыхать, чтобы быть красивой.

Я усмехаюсь. Звучит почти как комплимент, если не обращать внимание на подтекст.

Он садится за стол, берет бокал.

– Как твоя мама?

– Лучше. После курса стало полегче.

– Надеюсь, ты не тратила на это слишком много, – Макс бросает взгляд на мой телефон, который я машинально кладу на стол.

– Я просто помогла с лекарствами, – объясняю. – Там немного.

– Все «немного» складывается в «немало», – мягко говорит он и улыбается. – Я все оплачу сам.

Я молчу. Он всегда оплачивает, контролирует, решает. Сначала мне все это казалось сказкой, теперь – золотой клеткой. Но клетка красивая, с брендовой одеждой, с курортами, с белыми розами в вазе.

Он ест медленно, с той самой уверенной неторопливостью, которая когда-то меня завораживала. Я тогда думала, что за этой сдержанностью – сила. Сейчас вижу, что это власть.

Играет тихая музыка. Я делаю глоток напитка. Его прохлада помогает дышать свободнее.

– Завтра приедет Павел с партнерами, – говорит он. – Я хочу, чтобы ты была рядом.

– В каком смысле «рядом»?

– Просто присутствовала. Ты умеешь держаться, Анна. Мне это нужно.

Он говорит это так, будто я – часть его образа. Элемент. Украшение.

– Во сколько?

– В семь. Надень то синее платье. То, в котором ты была на открытии фонда.

– Оно слишком яркое для делового ужина.

– Мне нравится, как оно сидит, – перебивает Максим спокойно.

Я отвожу взгляд. Раньше такие мелочи казались милыми. Теперь – это чувствуется, как отметины на теле, которые остаются, даже если их не видно.

После ужина Максим поднимается, подходит ко мне. Кладет руки мне на плечи.

– Ты опять не доела.

– Не голодна.

– Ты часто не голодна. Я волнуюсь, – он касается моего подбородка, приподнимает лицо. – У тебя похудели скулы.

– Все нормально. Я просто устала.

– Тогда отдыхай больше. Я не для того стараюсь, чтобы ты изводила себя.

Кажется, в его голосе забота, но я слышу там: “Ты принадлежишь мне, и ты должна чувствовать себя так, как я сказал.”

Он уходит в кабинет. Я слышу, как закрывается дверь, и как через пару минут он начинает печатать. Вечная работа.

Я поднимаюсь, иду к окну, смотрю на город. Там – шум, жизнь. Здесь – тишина и порядок.

Иногда мне кажется, что Максим строит идеальный музей. Все красиво, дорого, чисто. Но все... мертвое. И я – его ценный экспонат.

Хочу перегрузиться немного. Беру книгу...

Максим возвращается через час.

– Что читаешь? – спрашивает.

– Просто роман.

– И о ком он?

– О женщине, которая ушла от мужа-тирана.

Максим усмехается.

– Глупость. Умные женщины не уходят. Они умеют договариваться.

Я закрываю книгу, кладу ее на тумбу.

– Может, ты и прав.

– Конечно, прав, – Максим садится рядом, гладит меня по волосам. – У нас ведь все хорошо, правда?

Я смотрю на его руку. На идеально ухоженные пальцы, на часы, которые стоят дороже моей годовой зарплаты.

– Конечно, – говорю.

Он целует меня. Долго, настойчиво. Его поцелуи всегда такие. Как подтверждение власти.

Потом привычная близость. Я не сопротивляюсь, не отдаляюсь. Все по отлаженному сценарию. Он настойчивый, сильный, уверенный. Но внутри меня пустота.

Максим засыпает быстро, как будто выключается. А я лежу и слушаю его дыхание.

Потом переворачиваюсь, прижимаю подушку к груди. Тепло его рук все еще на коже. Но внутри я чувствую холод. Холод от того, что я начинаю понимать, что его любовь, которой я так гордилась, может просто быть формой власти.