После развода. Родишь мне сына

Глава 2

Анна

С утра все кажется обычным. Кофе черный, без сахара. Его чашка стоит ровно по центру стола, как он любит. Ноутбук открыт, телефон рядом. Максим не смотрит на меня, пока я прохожу мимо. Словно я просто часть утреннего фона.

– Ты поздно уснула, – говорит, не поднимая глаз.

– Думала над проектом.

– Могла бы пожалеть себя. У тебя круги под глазами. Не красиво.

Я молча наливаю себе кофе. Капли падают на стол, я вытираю их салфеткой. Он замечает.

– Ты опять нервничаешь. Что не так?

– Ничего, – отвечаю.

– Ты врешь, когда говоришь «ничего». У тебя в такие моменты всегда дрожат руки.

Я сжимаю пальцы в кулак, чтобы они перестали дрожать. Он поднимает взгляд на меня. Оценивающий. Когда-то этот взгляд заставлял меня чувствовать себя особенной. Теперь мне кажется, что Максим постоянно ищет, где я допустила ошибку.

– Ты не ответила мне вчера насчет Павла, – напоминает он. – Я хочу, чтобы ты вела себя достойно. Без лишних комментариев, без эмоций.

– Я всегда веду себя достойно.

– Иногда ты улыбаешься слишком… свободно.

Я моргаю.

– Слишком свободно?

– Да. Мужчины могут воспринимать это неправильно. Особенно те, кто привык получать то, что хочет.

Я понимаю намек. Максим ревнует. Не к Павлу, не к кому-то конкретному. Вообще. К самой возможности, что я кому-то могу понравиться.

– Хорошо, – тихо говорю.

– Я просто забочусь о тебе, – он кивает, будто подводит итог. – Мне неприятно, когда на тебя пялятся.

Он снова возвращается к работе. Разговор окончен. А я стою с чашкой в руках и чувствую, как в груди появляется чувство беспомощности.

Вечером ужин с партнерами.

Я надеваю то самое синее платье. Оно действительно сидит идеально, но я все равно чувствую себя не в своей тарелке.

Максим доволен.

– Вот, – говорит он, проводя взглядом по фигуре. – Теперь я вижу ту женщину, ради которой я работаю.

Это звучит как комплимент, но мне становится неприятно.

Мы приезжаем в ресторан. Максим говорит уверенно, громко, шутит. Все смеются.

– Моя жена – эксперт по словам. Красиво говорит, но кофе варит так, будто мстит за что-то, – бросает он.

Все снова смеются. Я тоже. Механически. Щеки горят.

Максим смотрит на меня, оценивает реакцию.

– Ну что ты, не обижайся, – добавляет вполголоса. – Ты же понимаешь, я просто разряжаю атмосферу.

Я понимаю. Но все равно хочется исчезнуть.

После ужина, мы выходим на улицу.

– Не нужно было так, – говорю тихо.

– Как?

– Про кофе.

– Это просто шутка, Анна. Ты слишком серьезно все воспринимаешь.

– Мне было неприятно.

– Значит, надо научиться смеяться над собой. Это делает женщину умной.

Он улыбается и кладет руку мне на спину. Его ладонь теплая, а прикосновения уверенные. Но от его уверенности не становится легче.

Дома я снимаю платье, бросаю его на кресло. Максим в душе. На тумбе лежит его телефон. Экран вспыхивает. Сообщение. «Марина (офис)».

«Спасибо за вчера. Я все еще под впечатлением».

В горле пересыхает. Сердце стучит в висках. Я не открываю переписку. Просто смотрю на экран. Он гаснет.

Через минуту он выходит из ванной. Волосы влажные, дорогой запах парфюма.

– Что случилось? – спрашивает с подозрением.

– Ничего.

– Опять это «ничего»? – ухмыляется. – Когда ты врешь, у тебя взгляд становится стеклянный.

– Просто устала.

– Тогда иди спать, – он берет телефон со стола, быстро смотрит на экран. На мгновение его лицо напрягается, потом снова становится обычным. – Не мучай себя. И меня.

Максим уходит в спальню. Я слышу, как он закрывает дверь. Я же сижу в гостиной. Все, что раньше казалось прочным, вдруг становится зыбким. Я думаю: а если это и есть любовь? Не тепло, не нежность, а обычная зависимость. Привычка принадлежать…

На следующий день Максим ведет себя так, будто ничего не случилось. После работы дарит мне коробку духов. Те, что я давно хотела.

– Чтобы пахла счастьем, – говорит.

– Спасибо, – благодарю.

– Не за что. Просто хочу, чтобы ты улыбалась. Когда ты грустишь, я теряю концентрацию.

Он улыбается. А я думаю о том, как же он умеет переворачивать все так, что я чувствую себя виноватой даже тогда, когда разочаровываюсь в нем...

Сегодня я принимаю душ быстрее, чем обычно. Не по его плану. Максим не замечает, как я захожу в спальню – стоит у окна, говорит по телефону.

– Нет, не сегодня. – Пауза. – Да, завтра. На нашем месте.

Я не двигаюсь. Стою и боюсь вдохнуть. Он оборачивается, видит меня и мгновенно меняется.

– Анна. Ты давно здесь стоишь?

– Только пришла. С кем говорил?

– Это по работе.

– По работе? – повторяю.

­– Что за тон?

– Просто спросила.

– Когда женщина начинает задавать слишком много вопросов – это тревожный знак.

Он подходит ближе, кладет руку мне на плечо.

– Расслабься, – шепчет. – Все хорошо.

И в этот момент я понимаю, что нет, не все хорошо.

Ночью я не сплю. Возможно, он тоже. Слышу, как ворочается рядом. Запах его кожи, его дыхание – все так привычно. Но теперь все, что связано с ним вызывает тревогу.

Я тихо выхожу на кухню, набираю воду. В окне темно. Где-то мигает свет фар, кто-то идет по улице. Живет, смеется, дышит. А я стою в тишине и думаю, что, может, самое страшное – не предательство. Возможно, самое страшное – осознать, что ты живешь с человеком, который однажды перестал тебя видеть и слышать.