После развода. Родишь мне сына

Глава 4

Анна

Она видит меня первой. Ее глаза округляются, уголки губ опускаются. Я вижу, как она хочет что-то сказать, но так и не решается.

А он неторопливо поворачивает голову. Спокойно. Как будто я не застала его вот так – в полутьме, с чужой женщиной в нашей постели.

– Ты вернулась, – произносит он, как ни в чем не бывало. – Раньше, чем я думал.

Я не могу пошевелиться, будто приклеенная. В руках пакет из аптеки. Это так нелепо… Руки дрожат.

Максим не двигается. Только смотрит. В его взгляде спокойствие. Я бы сказала, что там ленивое любопытство. Как будто он не ломает сейчас мою жизнь, а наблюдает эксперимент.

– Кто это? – спрашиваю глухо. Голос чужой, будто не мой.

– Ты же видишь, – отвечает Максим.

Любовница моего мужа внезапно всхлипывает, натягивает простыню на голое тело, бледнеет. Она глядит то на меня, то на него. Максим не обращает на нее никакого внимания.

Он смотрит на меня. С интересом.

– Уходи, – говорю тихо.

– Это мой дом, – усмехается он. – И, насколько помню, еще и твой. Так что… не будем устраивать цирк.

Я делаю шаг назад. Потом еще один. Хочется закричать, швырнуть в него что-то, но у меня нет на это сил. Глаза щиплет, дыхание учащается.

Он поворачивается ко мне полностью. Медленно, лениво. Брюки, расстегнутые на поясе.

Запах его тела ударяет в голову. Он все тот же, что я знала, любила, вдыхала на подушке по утрам. И от этого боль становится невыносимой.

– Не смей ко мне приближаться, – шепчу.

– Что? Ты боишься меня, Анна? – спрашивает Максим и подходит ближе. – Что не так? Ты ведь раньше просила, чтобы я был честным.

Я не верю своим ушам.

Он говорит спокойно, почти устало, будто очередной раз объясняет что-то ребенку.

– Это честность? – спрашиваю.

– Да, – отвечает он. – Я устал притворятся.

Он произносит это так, словно делает мне одолжение. Как будто я должна быть счастлива, что наконец-то узнала правду.

Я смотрю на него и не узнаю. Передо мной стоит мужчина, которого я любила, которому верила, но теперь он словно чужой.

Я не вижу любви в его глазах. Там только ледяное превосходство.

– Почему? – выдыхаю. – Почему ты это сделал?

Он пожимает плечами.

– Потому что могу.

«Потому что могу…»

Вот и все объяснение.

В груди пустота, и в этой пустоте рождается злость. Такая, что хочется кричать и крушить все на своем пути.

– Ты отвратителен, – произношу медленно, отчетливо. Держусь из последних сил.

– А ты наивна, – отвечает он. – Думала, я святой?

Он подходит еще ближе. Я отступаю, но за спиной стена. Он поднимает руку, будто хочет коснуться моей щеки. И тогда я бью его по лицу. Сильно. Звонко.

Он замирает. Потом улыбается. Улыбка хищная.

– Так даже интереснее, – говорит негромко. – Я люблю, когда ты показываешь характер.

Меня разрывает. Я не выдерживаю. Разворачиваюсь и бегу прочь. Спотыкаюсь, едва не падаю. В прихожей хватаю пальто, путаюсь в рукавах, слышу за спиной его тихий смех. Задеваю вазу – она падает, разбивается вдребезги.

Он не идет за мной дальше. Он стоит в дверях спальни, прислонившись к косяку.

– Уходишь? – спрашивает.

– Да. Навсегда.

– Посмотрим, – отвечает спокойно.

Выбегаю, хлопаю дверью.

На улице идет дождь. Льет как из ведра. Капли бьют по лицу, по волосам, по рукавам пальто. Через минуту я вся мокрая, но не чувствую холода.

«Мне надо выжить…» – повторяю шепотом, почти беззвучно. Просто выжить.