После развода. Родишь мне сына

Глава 8

Макс

Я какое-то время просто сижу и смотрю в стену. Пустую, ровную, бежевую. Никаких эмоций. Ничего, кроме глухого гудения в голове.

Смешно. Чувствую себя пришибленным подростком. И ведь понимаю это. Понимаю, что это выглядит жалко. Мне смешно от себя самого.

Так нельзя. Это не я.

Делаю глубокий вдох, медленный выдох. Должно помочь.

Мне нужно в офис. Мне нужно работать. Нужно уважать свой собственный статус. Мужчина моего уровня не имеет права опаздывать. Это дурной тон. Это слабость. Это знак того, что у тебя есть проблемы, которые ты не можешь решить.

Я закрываю глаза и представляю свой кабинет. Дубовый стол. Кожаный диван. Свет. Все четко, ровно, предсказуемо. Все на своих местах. Контракты разложены на столе. Тяжелая ручка в моей руке. Я подписываю документы. Спокойно. С привычным ощущением власти.

Но что-то не то.

И тут передо мной появляется ее образ. Да, это она. Илона.

Она не в том, в чем я ее видел утром. Не в шортах, не в белом топике. Она в длинном красном платье. Ярком, дерзком. Платье с огромным разрезом. До самого верха бедра. Она покачивается. Слишком плавно. Слишком сексуально. Я не хочу видеть ее сейчас. Не хочу думать о ней. Но думаю.

Илона идет ко мне медленно, как хищница. Как пантера, уверенная, что добыча уже ее. Она подходит к столу, скользит пальцами по поверхности, а потом… Ложится на него. Прямо на документы, на контракты, на мой порядок. Ложится так легко и грациозно, как будто не весит ничего. И раздвигает ноги.

Я делаю короткий вдох. Рефлекторно. Это уже слишком.

Но тут я слышу стук. Резкий. Неприятный. От него картина распадается на куски, вылетает из головы. Стол исчезает. Кабинет исчезает. Илона тоже исчезает. И я понимаю, что стучат в дверь комнаты.

Через несколько секунд дверь открывается. Анна.

Она стоит на пороге, как будто боится зайти. Как будто боится меня.

– Ты не опоздаешь? – спрашивает она.

Голос мягкий. Тихий. Слишком тихий, чтобы быть интересным. Слишком правильный, чтобы зацепить.

Я смотрю на нее. И у меня складывается такое впечатление, будто я смотрю на чужую женщину. Не на свою. Не на ту, которой я гордился. На другую. На блеклую.

Анна действительно красивая. Но сейчас ее сдержанная красота отталкивает меня. Наверное, я просто привык. Ее красота стала монотонной. Правильной. И скучной.

Сегодня она без особого макияжа. Волосы аккуратно собраны, как всегда. Ни намека на вызов, ни тени дерзости. Строгая, чопорная леди. Утонченная. Правильная. И чертовски скучная.

Меня это раздражает. Почему она так редко меняется? Почему не может выйти за рамки этой правильности? Почему не может позволить себе быть… живой?

Анна смотрит на меня так, как будто ждет чего-то – ждет подтверждения, что со мной все хорошо. Ее губы поджаты. Некрасиво. Эта привычка делает ее старше. Строже. Холоднее. И еще более непривлекательной.

Я поднимаюсь.

– Я в состоянии справиться со своей жизнью, – произношу я ровным, ледяным тоном. – Мне не нужны напоминания.

Она моргает, едва заметно. Ее плечи чуть опускаются. Но она не спорит. Анна никогда не спорит со мной. Но что-то в ее взгляде меняется. Как будто я приглушил в ней свет.

– Как хочешь, – говорит она. Разворачивается. Выходит. Тихо прикрывает дверь.

Комната снова наполняется тишиной. Но сейчас она напряженная.

Моя привычная жизнь рассыпается. Теперь все под угрозой. Мой порядок. Мои правила. Мое спокойствие. И дело не в моей жене. Причина – Илона.

Я выдыхаю и тру переносицу. Мне нужно работать. Нужно идти. Нужно перестать вести себя, как мальчик в пубертате.

Но стоит закрыть глаза – и красное платье снова вспыхивает передо мной, как огонь.

Представляю вам еще одну книгу литмоба «Разводу вопреки»:

После развода. Всё ещё люблю

https://litnet.com/shrt/tE0T

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 16 ЛЕТ
Мы развелись, я вздохнула свободно, сбежав от удушающего контроля, но волею судьбы и обстоятельств мы вынуждены часто встречаться. Ведь у меня есть маленькая дочь от бывшего мужа. Только вот одна из этих встреч прошла не так, как я хотела. И теперь две полоски на тесте показывают мне всю обреченность моей свободы. Удасться ли мне отстоять свою независимость, если я скрою, кто настоящий отец моего будущего ребенка?