После развода с драконом. Будешь моей в 45

Главa 16

Я зажмурилась, надеясь, что перед глазами перестанет все расплываться.

Череп. Какой Череп? Кто пытается меня убить?

Я бы, наверное, заметила, если бы кто-то попытался?

Голова бы еще перестала болеть так сильно… От одного слова “череп” виски как будто начинало долбить невидимыми молотками.

Пока я пыталась прийти в себя, женщина схватила меня за руку и снова потащила вперед. Вот это у нее силища! Споткнувшись о торчащий из земли корень, я вырвалась и рявкнула:

— Пусти! Куда ты меня ведешь?

— Туда! — испуганно выпалила она, указывая рукой куда-то вперед, в кромешную темноту.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

— Куда — туда? — спокойно спросила я. — Там ничего нет.

— Но нам надо бежать! — отчаянно выкрикнула она и снова попыталась меня схватить.

Я отошла на шаг и заговорила:

— Куда и от кого? Оглянись, вокруг нас — ничего нет, а сейчас ночь. Если мы куда-то побежим, то переломаем себе ноги и замерзнем. — Прикрыв на секунду глаза, я не выпалила: — Ты и так втянула нас в передрягу! Из-за тебя я осталась без денег! И... и в какой-то заднице посреди поля! Ночью! В мороз!

Женщина вздрогнула и обхватила себя руками.

— Прости. Я просто…

Голос у нее сорвался, зубы клацнули. Я запоздало сообразила, что ее трясет от холода, тут же стало стыдно.

Вздохнув, я огляделась.

— Держи, — проговорила я, стягивая с себя плащ. — Надень, ты совсем замерзла.

Женщина отшатнулась.

— Нет, леди, вы что! Это же… Такая дорогая вещь! И вы... Я и так... Я…

— Надевай! — приказала я. — Ты ребенка хочешь застудить?

Это заставило ее послушаться. Женщина была ниже меня на целую голову, так что в моем плаще буквально утонула.

Оставшись в одном только тонком платье, я поежилась.

Нужно выбираться отсюда. Но бежать в темноту — тоже не выход.

— Как тебя зовут?

— Л… Лина. Меня зовут Лина. — Ее голос звучал так, как будто произносить собственное имя ей было непривычно. — Простите! Я просто… я хотела как лучше.

Она сжалась, как будто ожидала удара. Ладно, вдох-выдох.

Ничего уже не исправишь.

Даже если я вернусь на вокзал — вряд ли я обнаружу там саквояж с нетронутыми вещами. Вокзал таких ошибок, как оставленные без присмотра вещи, не прощает.

Документы тоже пропали, но… но это и к лучшему. Использовать свое настоящее имя я не собиралась.

— Идем, — сказала я. — Вон туда. Только аккуратно, не споткнись. Держись за мой локоть.

Мне бы самой не свалиться, конечно, в какой-нибудь овраг.

Накинув капюшон, Лина судорожно вцепилась в меня ледяной рукой. Я сделала на пробу пару шагов вперед. Ничего, все не так плохо. Земля под ногами была твердая, мерзлая, так что идти было несложно.

Главное — найти какое-нибудь убежище побыстрее. Лина — беременна, а я, по меткому выражению Гидеона, уже немолода. Прогулки морозной ночью в легкой одежде нам обеим нежелательны.

Я невесело хмыкнула.

Лина рядом со мной дернулась и неуверенно спросила:

— А куда мы идем? Леди?

— Вон туда, — кивнула я вперед. — Видишь свет? Там, скорее всего, какой-то город.

Я догадалась об этом, потому что знала особенности работы порталов “Дома Ферли”. В случае сбоя они, как правило, срабатывали на расстояние двести-триста миль и открывались рядом с каким-нибудь поселением. Пару месяцев назад мы с Тео как раз разбирались с претензией какого-то толстосума по этому поводу: видите ли, его любовницу забросило в навозную кучу. Ответ наш свелся к простому “следуйте правилам перевозки и будет вам счастье”.

В целом, по сравнению с той любовницей нам с Линой очень даже повезло.

Интересно, всем мужчинам мало одной женщины? Все они со временем хотят разнообразия? Я думала, Гидеон не такой, но оказалось — ошиблась.

Было больно, но как-то… глухо. Может, дело в холоде и, добравшись до тепла, я оттаю и утону в слезах. А пока…

Вынырнув из размышлений, я остановилась и обернулась.

— Почему ты не идешь за мной? Лина?

В скудном лунном свете я видела только ее силуэт, но смогла разглядеть, что она лихорадочно трясет головой.

— Нет! Нет-нет-нет! Он найдет нас! Найдет и убьет!

— Лина…

— Нам нельзя туда идти! Нельзя! Вы не понимаете! Нам нельзя в город!

— Лина…

— Они поймают меня и снова… снова посадят в ту комнату с решетками, а мой ребенок… Я не отдам им моего ребенка! Они…

— Лина, ты…

— Они отберут его! Отберут и убьют! Я лучше сама его убью! Я не…

Она обхватила руками живот, и я, ругаясь про себя, подошла ближе и встряхнула ее за плечи.

— Лина. Посмотри на меня.

— Я не…

— Посмотри. На. Меня. Ты сумасшедшая?

— Нет! — она испуганно отшатнулась. — Я не… Они упекли меня туда! Я просто… Отец моего ребенка, Маркус, он… он любил меня, но не мог… не мог... Мы любили друг друга! Мы были женаты!

Как знакомо.

— Так любил, что сдал в лечебницу? — усмехнулась я. — Такое случается!

— Нет! Он просто... Его заставили, я знаю!

Да, и такое бывает.

— Я просто... — Лина всхлипнула, а потом вдруг выпалила: — Он женился на мне ради наследства! А я ему поверила, идиотка! Он упек меня в лечебницу при первой же возможности, когда получил деньги и документы на земли! И женился на своей... на своей прошмандовке, пока я... пока я была беременна его сыном и умирала от голода.

Я замерла. Лина тяжело дышала.

— Ты...

— Конечно! — перебила она. — Зачем ему мой ребенок? Маркус женился, получил деньги моего отца, а потом я стала ему не нужна! Они сказали, что отвезут меня за город! Чтобы я смогла спокойно жить. А сами упекли в желтый дом! Сказали, что я тяжело больна! Дали подписать бумаги, угрожали убить моего ребенка! Да пускай в задницу себе эти бумаги засунут! Мерзавец! Как я могла ему поверить?

Повисла тишина. Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

Как интересно. Значит, мой случай — не единичный.