После развода с драконом. Будешь моей в 45

Главa 21

Виски прострелило болью, и я замерла, схватившись за перила.

Череп!

Ну конечно.

Как я сразу не догадалась?

Именно так называли того главу полицейского управления, который когда-то меня арестовал. Корбейна. Кличка, которая уже тогда показалась мне глупой и какой-то карикатурной, хотя череп у того дракона и вправду был примечательный, а еще — абсолютно лысый.

Я услышала эту кличку, когда… когда…

Голова закружилась, и я зажмурилась. Никак не могла вспомнить. Почему-то… почему-то на ум приходил запах крови, и решетки, и вкрадчивое “А сейчас говори правду”, животный, оглушающий страх, духота, жажда.

Откуда это все? Этого ведь всего не было, меня в комнате для допросов и пары часов не продержали. Никогда не понимала, почему Гидеон так сильно в тот раз переполошился!

Ну арестовали меня “для выяснения всех обстоятельств”, бывает. Ну попугали немного, даже отвели в подвал. Ну…

Я тряхнула головой, пытаясь вспомнить точно, что тогда произошло, но так и не смогла. Почему все случившееся как будто в тумане?

Я помнила только, что несколько дней после того, как Гидеон разнес полицейское управление и меня вытащил, “нарушив половину существующих законов”, как потом писали в газетах, у меня была ужасная слабость, я даже с кровати с трудом могла встать. И — самое тяжелое — спустя некоторое время я обнаружила, что моя магия пропала. Но…

Из-за того скандала вылезло на свет множество темных делишек Корбейна, от взяток до мутных схем с контрабандой и, кажется, даже пыток, — адвокаты Гидеона позаботились о том, чтобы из Корбейна выжгли вторую ипостась и отправили его на каменоломни.

Так что он уж точно не имеет никакого отношения к тому, о ком рассказывала Лина. Тот Череп давно сгинул.

Это ведь… Забавно, но когда-то Корбейн казался мне довольно приятным драконом — еще в то время, что он не был главой полиции. Мне даже казалось, что мы подружились, насколько вообще могут подружиться цветочница и дозорный. Он даже приглашал меня на свидание, а девочки в приюте шипели, что я слишком много о себе возомнила, раз за мной увиваются сразу двое драконов: Гидеон и Корбейн.

А потом я вышла замуж за Гидеона, родила двоих и выяснила что сейчас, когда я постарела — стала больше не нужна.

Это…

— Отлично, значит, вы в состоянии поесть на кухне, — прозвучал мужской голос, и я вздрогнула.

У подножья лестницы стоял хозяин дома с подносом еды в руках. Мистер Гаррет. Уж не знаю, что он сделал с собой за тот час, что я успокаивала и допрашивала Лину, но сейчас никто в здравом уме не принял бы его за пьяного. Как будто то, в каком состоянии он был совсем недавно, мне почудилось.

Внимательный взгляд, сжатые зубы, зачесанные назад влажные волосы, едва заметные мокрые пятна на воротнике халата — сунул голову под кран, чтобы прийти в себя? Должно быть.

Я в очередной раз удивилась тому, какой он огромный, как медведь. Должно быть, из-за этого шрам на щеке, похожий то ли на царапину, то ли на ожог, делал его похожим как минимум на бандита с большой дороги.

Пока я размышляла, мистер Гаррет поднялся на несколько ступенек по лестнице, так что мы оказались почти вплотную друг к другу.

— Дайте пройти, леди.

Я перегородила ему дорогу.

— Я сама отнесу.

Подняв брови, из-за чего его изуродованное шрамом лицо исказилось сильнее, он хмыкнул.

— Нет уж.

Я снова переместилась так, чтобы встать у него на пути.

— Вы в самом деле хотите без спроса вломиться в комнату к женщине? — попыталась я зайти с другой стороны.

— Леди, — вдруг прищурился он. — Вы с вашей… служанкой вломились в мой дом посреди ночи. На обеих лица нет, она трясется вся, как комар, и ходит в какой-то драной ночной сорочке. Хочу ли я проверить, что с ней происходит? Да. И к вам у меня тоже есть вопросы, так что далеко не уходите.

Он подносом отодвинул меня с дороги, как будто я вообще ничего не весила.

Проклятая чешуя с драконовой задницы!

Лине вот только мужчины в комнате не хватало — сейчас, когда я только-только ее успокоила. Она почти не говорила, конечно, о том, как ей жилось в лечебнице, но…

Но мужчины ее пугали.

— Стойте… — начала я, и тут мистер Гаррет уронил:

— Я вспомнил, где вас видел. Фото в газете. Ну хотя бы про развод вы не соврали, леди Ферли.

Бывшая! Бывшая леди Ферли, и я даже слышать не хочу фамилию Гидеона!

Я совершенно забыла о газетах! Конечно, мне хотелось верить, что в жизни я совсем не такая, как на тех фото, когда меня снимали журналисты в самые неподходящие моменты. Не такая усталая, не такая тощая и морщин у меня не так много…

Но, увы.

“У меня есть потребности. Запросы. Желания. А ты, дорогая жена, не в состоянии их удовлетворить”.

У меня в голове был прекрасный план, который созрел где-то между поиском в шкафу ночной сорочки для Лины (успешным) и попытками не думать о бывшем муже (неудачными).

Я уже придумала, что представлюсь обедневшей аристократкой с севера, этакой старой девой, которая лишилась и без того скудного содержания, а потом ее еще и ограбили в дороге, а служанка у нее… В общем, я планировала на ходу придумать, что там со служанкой.

Но этот мистер Гаррет разрушил все мои планы.

Мне нельзя, никак нельзя, чтобы во мне узнали леди Ферли.

Не говоря уже о Лине, которой вообще нужно спрятаться!

— Стойте! — выпалила я и, рванув вверх по лестнице, обогнала мистера Гаррета, снова становясь у него на пути.

— Не кричите, у меня дочь спит.

Я сжала кулаки и выпалила:

— Думаете, я пошутила? Мне нужна работа.

— Не смешите, леди Ферли.

— Бывшая.

Мистер Гаррет закатил глаза.

— Мне нужен работник, а не скучающая дамочка, которая вместо того, чтобы жить на деньги бывшего мужа, решила поразвлекаться.

Он отвернулся, и я заявила: