После развода с драконом. (не)нужная жена генерала

Глава 11

Когда я ступила на землю, небеса не разверзлись и молния в меня не ударила. Денвер уже снял мои чемоданы, а какой-то высокий, широкоплечий и излишне подтянутый для разнорабочего в таверне мужчина в чёрной одежде уже нёс оба чемодана к зданию.

Денвер, не говоря ни слова, обогнул меня, залез в карету и вытащил последний (и самый важный) чемодан. Я и так внутренне была напряжена, теперь же всё внутри натянулось, будто струна, готовая вот-вот порваться.

– Наши покои будут соседними, всё уже оплачено, – бросил через плечо уходящий к зданию Денвер. – Вы можете выбрать комнату, в которой будете спать, леди Амели. Идите за мной.

Вместо «будете спать» там, судя по интонации и мрачной обстановке, как будто бы должно было «желаете умереть». Но умирать я не собираюсь, нет уж, не дождётесь.

Я проследовала за мужчиной, пристально изучая обстановку, запасные входы и выходы, укромные уголки и прочие места, с помощью которых мне предстояло ночью удрать от него.

Внутри таверны даже были люди: двое мужчин, которые, судя по выправке, и были военными и владельцами тех самых лошадей у коновязи. Один из них был тем, кто помог донести мне вещи, так что очевидно, что они нас здесь ждали.

Итак, их трое. Интересно, кто ещё на их стороне?

Комнаты, из которых мне предстояло выбирать, были абсолютно одинаковы и располагались одинаково плохо с точки зрения побега через дверь, потому что они находились на втором этаже в тупиковом коридоре. Однако в обоих комнатах были окна, и так как один из номеров был угловым, окна в нём выходили на разные стороны здания. Я выбрала его, разумеется. Денвер, как мне показалось, с усмешкой хмыкнул, или мне это показалась?

Из самого печального: номера были смежными, то есть, между ними была дверь. И этот Денвер в любой момент легко попадёт ко мне в номер, к сожалению. Не успела я расположиться в комнате, как Денвер принёс мне тарелку с ароматно пахнущей мясной похлёбкой, кусок хлеба и чай. Пахло всё вкусно, однако есть я не торопилась.

Потому что, следуя за Денвером через общий зал, я видела хозяина таверны. Дородный мужчина и девица-официантка, судя по одинаковой степени конопатости – его дочь, очевидно, были напуганы до смерти, судя по вымученным улыбкам на снежно-белых, не считая веснушек, лицах. Так что вполне вероятно, что моя еда отравлена.

Внутри меня всколыхнулось желание наказать мерзавцев: Принстаун – граница герцогства Двуречья, которым владел Найджел и которым я управляла в его отсутствие бо́льшую часть времени за эти двадцать лет.

Какое право эти бугаи имеют так запугивать простых жителей и делать их своими соучастниками в этой грязной игре? Найджел окончательно из ума выжил, если не гнушается использовать такие методы?

Боги, и когда он превратился в такое чудовище? Ведь прежде он всегда был добрым хозяином и порядочным человеком! Как же эта тварь по имени Мерисса ему мозги промыла с этим новым браком?!

Кстати, о ней. Пока мы ехали до Принстауна, я кое-что соотнесла, и вся эта история стала казаться мне ещё более дикой и странной. Потому что появившаяся у меня идея была безумной и параноидальной. И я пока не знала, что мне делать в случае, если я права.

Так что же меня смутило и натолкнуло на странные рассуждения? Девица сказала, что я постарела. И это не было хамством соплячки, в её интонациях точно было слышно торжество. Будто она была зрелой женщиной, «сохранившейся» лучше, чем я.

Она назвала отца по имени – это вообще дикость. Это невозможно, просто невозможно в приличном обществе, а ректор Глумдарк давно был известен своей закостенелостью и патриархальностью. Не мог он позволить дочери так с собой обращаться на людях, даже если безмерно её любил и смотрел на неё как на свою «принцессу». Нет, ни один отец такое не стерпит в нашем мире, тем более такой тщеславный и самовлюблённый, как Арнольд Глумдарк. Так почему она себе такое позволила, а он – никак этому не противился?

И последнее. Она сказала: «И это только начало, Амели!». Почему? Я точно никак до этого не сталкивалась с ней, никаким образом не обижала дочь ректора, однако девица была в восторге от того, что теперь будет владеть всем, что раньше принадлежало мне: муж, титул, поместье...

Так откуда такая застарелая ненависть? Откуда такая откровенная злоба и желание отомстить?

Ответ очевиден. Она – не та, за кого себя выдаёт. Так кто она тогда такая?

Я знаю только одного человека, который мог бы испытывать ко мне столь беспричинную и чёрную ненависть. Кларисса Мирроунайт. Биологическая мать Нортона.

Та, что под действием чёрных чар переспала с моим мужем, думая, что тем самым обеспечивает себе титул императрицы. Та, что ничего не получила с этой интриги. Та, что прокляла собственное новорождённое дитя. И та, что погибла десять лет назад.

И вот теперь вопрос: правду ли мне тогда сказал Найджел о том, что она погибла?!