После развода с драконом. Старая жена снова нужна

Глава 4

Рэй Сауберн открывает глаза и режет синим страшным взглядом. А потом быстрым и точным движением хватает меня за руку.

Я вскрикиваю от неожиданности и чертыхаюсь, потому что явно не контролирую чужое тело, частично продолжающее жить старыми инстинктами.

Лорд тянет меня и я падаю прямо на него — горячего, опасного и возбужденного.

Нет, не подняться, массивная ладонь придавливает, ложась на ягодицу.

Судорожно хватаю воздух раскрытыми губами, а потом осознаю, что лорд Сауберн не до конца проснулся.

На лице бывшего мужа Софи бродит сонная ухмылка, а глаза прорезает огненный узкий зрачок.

А в следующий миг он просто переворачивается вместе со мной, и я оказываюсь лежащей под мощным тяжелым мужчиной.

— Отпустите, милорд! — упираюсь ему в плечи руками, пытаюсь бить, но борьба бессмысленна.

Легкие наполняет аромат здорового, горячего мужчины, полусонного, расслабленного.

Но расслабленного не везде.

Он наклоняется и припадает к моим губам — целует сразу глубоко и жадно.

Я ракрываю губы навстречу, принимая его язык, и понимаю, что не могу сопротивляться.

Если бы он посмотрел в глаза, что-то сказал, расцарапала бы ему красивую физиономию. Выцарапала бы драконьи глаза, но вырвалась из этой чертовой постели.

Но лорд Сауберн не говорит, он просто целует и я забываю, кто я, и кто он.

Конечно же, я еще пожалею и никогда не прощу себе этой слабости. А перед глазами проносятся сцены с Кириллом, его признания, его обидные и полные яда слова.

Надоевшая жена с унылым увядшим лицом. Так он сказал, да?

Вязаные носки, коты и лекарства. Большего я недостойна на “старости лет”.

И самое страшное — ненависть к будущему ребенку.

Урод, какой же он урод! А я не замечала, трусливо игнорировала тревожные звоночки.

Со мной обошлись как со столетней старухой, а не с молодой еще в принципе женщиной, ждущей ребенка.

Слезы закипают на глазах. Я выгибаюсь под горячим драконом и впиваюсь зубами в его нижнюю губу, тяну, прокусывя до крови.

Мне страшно, очень страшно. Ощущаю себя куклой в сильных руках другого мужчины. Тоже врага.

Да, Рэй Сауберн мне враг. Поэтому когда он берет меня, я в отчаянии царапаю ему спину острыми ногтями. В голове словно разлит жидкий янтарь.

Постель ритмично прогибается под нами и собственные стоны слышатся словно издалека.

Звериная сила и размеры Сауберна пугают, но я не в силах оттолкнуть его. Когда он приподнимает меня и переворачивает, я опять не сопротивляюсь.

Сладкая дрожь охватывает тело и мозг взрывается на тысячу фейреверков.

Я, кажется, кричу, а Рэй придавливает меня к черным простыням. Я комкаю в ладони шелк и ловлю ртом воздух. Его пальцы больно сдавливают бедра, а затем он слегка прикусывает мою шею и затихает.

Некоторое время лежу, вдыхая аромат страсти и секса. Сердце стучит как бешеное, а я кусаю губы. Какая глупость! Нельзя было допускать этого, нельзя!

С большим трудом мне удается выползти из-под массивного тренированного в боях тела. Лорд Сауберн весь состоит из железных мышц. Смуглая гладкая кожа излучает здоровье и силу, и слегка покрыта испариной.

На трясущихся ногах добираюсь до зеркала и поспешно поправляю платье. Оно местами порвано, страшно помялось, а чулки… их больше нет.

Нахожу свои туфельки, опасливо посматривая на спящего мужа. Укореняюсь в мысли, что он взял меня машинально, в полусне.

Между тем лорд переворачивается на спину и издает невнятный и хрипловатый полустон-полурык. Закидывает руки за голову, смотрит из-под опущенных ресниц. Взгляд — жесткий, почти звериный.

Он полностью обнажен и я прикрываю ладонью губы. Просто огромный! Рядом с ним Кирилл сморчок.

Лорд Сауберн приподнимается. Золотой взгляд сверкает жестокой страстью и ненавистью.

Черты лица стали жестче, рельефнее, а по скулам скользит черная чешуя.

— Ты все так же горяча, — тянет он презрительно. — А сейчас беги, моя сероглазка. Я не буду бесконечно добрым к женщине, которая трахается с другим.

Поясная сумка валяется у кровати. Хватаю ее и выскакиваю из спальни.

К счастью, в коридорах пусто. Все готовятся к отбору и я добираюсь до своих покоев, не привлекая ненужного внимания.

По дороге успеваю прийти в себя и собраться. Голова становится ясной — янтарь, блестки, звездочки и прочая ерунда испаряются, оставляя лишь привкус горечи и злости.

Ненавижу Сауберна. В мои планы точно не входило перед побегом знакомиться с ним настолько… близко.

Я понимаю, что память тела Софи сыграла роль. А также моя собственная боль отвергнутой женщины, которой захотелось забыться в страсти.

Но если секс ненадолго и притупил боль, то теперь она расцветает в груди с новой силой.

Утираю глаза. Я сильная. Впереди меня ждет новая жизнь. Я знаю. Не позволю растоптать себя во второй раз.

А лорд Сауберн пусть найдет счастье с Ровеной. Они вполне заслуживают друг друга. Благо я эти дни побуду в роли совсем другой женщины.

Раздевшись, запираюсь в купальне. Облицованная белым мрамором, она отсекает меня от мира, дает возможность мимолетной передышки.

Я погружаясь в глубокую купель из розоватого камня. Вода пахнет хвоей и апельсинами. А я сверлю взглядом свое отражение в зеркале, висящем на противоположной стене.

Потом закрываю глаза и позволяю телу расслабиться.

Запах лорда Сауберна смыт, а кожа оттерта до блеска, но что толку? Терпкий мужской аромат остался в памяти, как и грубоватые касания, поцелуи-укусы...

Трясу головой и провожу влажной ладонью по лицу.

Меня волнует другое — предохранялась ли леди Софи? Но раз она не родила мужу за десять лет брака, то и сейчас зачатия, скорее всего, не случилось, не так ли?

Сердце вздрагивает, когда я вспоминаю, что свобода совсем близко. Всего три дня дурацкого отбора и я свободна.

Выбираюсь из ванны и долго обтираюсь мягким полотенцем. Стараюсь не думать, что переспала с недругом, который обрек жену (а теперь и меня) на медленную смерть в монастыре.