После развода. Сильная — не значит счастливая

Глава 3

Я стою, прижав ладонь к щеке. Кожа горит, пульсирует. Сердце глухо стучит в ушах, будто вот-вот прорвется наружу. Я в шоке. Настолько, что первые секунды просто не могу поверить в то, что Илья ударил меня. Мой муж. Человек, с которым я делила постель, жизнь, мечты.

Илья стоит напротив, тяжело дышит, в глазах не просто злость, а какая-то необузданная ярость. Я не узнаю его. Этого человека передо мной я никогда не знала. И знать не хочу.

Свекровь складывает руки на груди, усмехается. Смотрит так, будто только что выиграла бой. Эта сцена для нее спектакль, в котором она режиссер, актриса и зритель в одном лице.

— Ты настоящая сука, Слава. Сука, которая наставила мне рога, — шипит Илья, сжав пальцы в кулаки.

Я делаю шаг назад. Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не накинуться на него, не ударить в ответ, не закричать, не вылить на него все, что кипит внутри. Клянусь богом, что меня никто не остановит, если он еще раз поднимет на меня руку.

Грудь сдавливает. Хочется дышать, однако не получается. Я не плачу. Слез нет. Только злость. Глухая, тяжелая, как камень, который ложится мне в живот и давит с каждой минутой все сильнее. Я бешенстве от происходящего. Контролировать свои эмоции получается с трудом.

— Ты долбанный придурок, — бросаю в сердцах. — Не нужно идти на поводу у матери, а разговаривать надо. По-человечески! Но вы далеки от человечности, я это недавно поняла!

Муж делает шаг ко мне, а я машинально отступаю. Я больше не чувствую себя в безопасности. Ни в этом доме, ни рядом с ним. Мы чужие. Наверное, давно. Однако я это заметила только сейчас.

Я смотрю на фотографии, разбросанные по полу. Мой силуэт в кадре, будто вырезан из кино: я и тот мужчина у ресторана, в дожде, в его объятиях. Клянусь, наши свадебные фото с Ильей ничего, по сравнению с этими. Но это же была случайность. Все произошло в считанные секунды... Кто вообще это снял?

Меня начинает трясти. От ужаса, от злости, от унижения. Эти двое устроили слежку. Они в курсе каждого моего шага, но… сейчас устраивают спектакль.. Или… Только свекровь знает и подстроила все это?

В голове всплывает лицо мужчины, что тогда подхватил меня. Его взгляд. Его голос. Все было слишком реалистично. Никакой наигранности я в нём не заметила. Или… Он лишь оказался в нужное время в нужном месте? Черт! В голове полный хаос!

Что, если он не случайность? Что, если он часть этой игры?

Меня мутит.

— Вы перешли все границы, — рычу я, сама не узнавая свой голос. Он срывается, глохнет. Словно невидимые руки сжимают горло.

Я смотрю на Илью, горько усмехаюсь. Все внутри меня ломается. Когда-то я любила его. Верила каждому слову. А теперь… Чувствую только холод. И отчетливое осознание: это конец. Тот, после которого уже не будет прощений.

— Какая бесстыжая тварь! Ещё и осмеливается рот свой открывать!

— Заткнитесь и не лезьте не в свое дело! Дайте нам поговорить!

— Чтобы ты снова запустила мозг моему сыну, да? Ты и так несколько лет держишь его на крючке, а сама изменяешь! Илюша, не верь ей! Ведь так очевидно, что у нее есть другой!

— Вот как?! — взрываюсь я. Делаю несколько шагов и оказываюсь вплотную с этой дрянью. — Поэтому несколько лет делала все, чтобы угодить вам? Да вы жили за мой счёт!

— Видишь?! — наигранно возмущается женщина. — Я же говорила, что рано или поздно она будет по голове бить тем, что сделала! Видишь, Илюша?! Я же говорила!

Мой муж ловит меня за руку и дергает в сторону. Так неожиданно, что я теряю равновесие и падаю на пол, больно ударившись локтями и головой.

Едва прихожу в себя, как в глаза попадает статуэтка, лежащая на письменном столе. Подарок Ильи своей матери на пятидесятый день рождения. От злости, не удержавшись, беру ее и, встав, швыряю в мужа. Свекровь вскрикивает, когда ее сын хватается за плечо. Мне сейчас плевать на все. Клянусь, переверну этот дом вверх ногами, если они сейчас же не отойдут.

— Мамин сыночек, черт побери, — рычу я, бросая на него ещё и бутылку холодного чая. — Убирайтесь из моего дома! Немедленно! Да кто вы такие, чтобы меня избивать? Кто такие, чтобы оскорблять? Собаки поганые! Вон, я сказала, пока не вызвала полицию!

— Ты, сука, что творишь? — Илья смахивает на зверя, у которого отняли сочную добычу. — Какого хрена?

— Больно? — усмехаюсь зло. — Да чтобы ты сдох! И пока будешь слушаться свою мамочку, подохнешь один в гадюшнике! Ясно?!

— Это ты что несёшь, а? Тварь такая! Спит с кем попало, а нас виноватыми выставляет. Ты молюсь, чтобы Илюша тебя тут не задушил!

Что ж… Ожидаемо даже это. Илья не всегда может контролировать себя, когда злой. Я не боюсь, нет. Но все же нужно держать оборону. В этом доме сейчас опасно оставаться. Они что угодно могут вытворить. Я, конечно, могу вызвать ментов, но это целая ночь, которую придется провести на ногах. А я устала. Да и не факт, что они рано утром не припрутся. Обязательно придут и будут качать свои права. Свекровь со своим племянником уголовником не оставят меня в покое.

— Ну-ну… Вы же только умеете, что угрожать, шантажировать, да? Только имейте в виду, что никто и ничто меня не остановит. Клянусь, — тычу указательным пальцем в мать мужа. — Я не отступлю, пока не разберусь с вами. За какого же ублюдка я вышла замуж. Какого же креатина поддерживала всю жизнь, не слушая своих родных и близких. Дура я… дура!

— Дура ты, да, что моего сына променяла на какого-то там…

— Заткнись.

Делаю шаг к свекрови и хвастаюсь за воротник не ее пиджака, пока Илья, поморщившись, садится на диван. Видимо получил куда надо. Нужно было сразу вырезать ему, чтобы закрыл свой рот и не прыгал передо мной, как обезьянка.

— И что ты мне сделаешь?

Встряхиваю ее как тряпичную куклу и толкаю на диван рядом к сыну. Она падает, хватается за сердце и начинает всхлипывать. А мне смеяться от этой картины хочется. Идиоты, черт побери.