После развода. Сильная — не значит счастливая

Глава 7

Жесткие пальцы впиваются в мою руку. Меня тащат. Резко и неаккуратно. Я ударяюсь плечом о стену кабинки. Воздух сжимается. Всё происходит слишком быстро. Я не вижу его лица — только силуэт, резкие движения, запах дешевого одеколона и сигарет.

— Эй! — пытаюсь выдавить, но голос дрожит, горло перехватывает.

Меня бросает из стороны в сторону, я дергаюсь, пытаюсь вырваться, но ноги будто ватные. Хочется закричать, но рвота подступает к горлу. Мир переворачивается. Горячая, липкая, срывающая дыхание паника нарастает.

— Отпусти… — хриплю. — Отпусти меня!

Слышу ещё один голос. Слишком громкий, резкий, как удар грома:

— Отпусти её, ублюдок!

Я вздрагиваю. Внутри всё обрывается. Хватка на моем запястье совсем чуть ослабевает. Парень оборачивается, рявкает:

— Ты ещё кто такой? Проваливай!

Я поворачиваю голову, как в замедленной съемке. Глаза плывут, но я вижу очередной силуэт в проходе. Высокий. Чёрная футболка. Широкие плечи. Это же… Тот самый, да? Или я конкретно брежу? Не понимаю, что со мной творится. Но я точно не перебрала, потому что… Крайне редко пьянею. Ну не могу я так себя чувствовать от нескольких бокалов напитка.

Повисает напряженное, электрическое молчание.

— Проваливать? Мне? — гремит голос, и в следующую секунду я ощущаю, как пальцы, вцепившиеся в мою руку, резко отпускают.

Мужчина врезается в напавшего с такой силой, что тот отлетает, ударяется о стену, оседает вниз, матерясь.

Я хватаюсь за дверцу кабинки, чтобы не упасть. Перед глазами всё пульсирует — лица расплываются, шум в ушах. Меня качает. Я слышу, как тяжело дышит тот, кто меня спас, и чувствую, как его ладонь ложится мне на плечо. Осторожно, без нажима.

— Всё в порядке… — говорит он, и его голос звучит неожиданно спокойно, — Дыши. Я рядом.

Я моргаю, пытаясь сфокусироваться. Сердце грохочет в ушах, ноги подкашиваются. Он поддерживает меня под локоть очень крепко, но бережно.

— Ты можешь идти? — спрашивает он.

— Не знаю… — шепчу. — Меня… тошнит.

— Хорошо, — коротко отвечает он, — тогда держись за меня. Давай выйдем отсюда.

Он отворяет дверь, прикрывая меня собой, и ведет прочь — прочь из туалета, прочь из этого липкого, душного, искаженного пространства. Я ощущаю, как прохладный воздух с улицы ударяет в лицо, и впервые за последние полчаса мне становится чуть легче.

Просыпаюсь от острого, пульсирующего шума в голове. Словно кто-то стучит по черепу изнутри. Морщусь, медленно открываю глаза, и меня сразу слепит мягкий, рассеянный свет. Он пробивается сквозь полуприкрытые шторы огромных окон, почти от пола до потолка.

Где я?

Пахнет дорого. Не духами, а тканью, свежестью, чем-то древесным, едва уловимым, очень чистым. Я лежу в широкой кровати — простыни белоснежные, гладкие, и чуть прохладные. Пространство вокруг незнакомое: стены цвета тёплого камня, высокий потолок, стеклянная перегородка ведёт, кажется, в ванную. На полу густой, серо-бежевый ковер, у окна кресло с пледом. Всё выглядит стильно и дорого. Без лишнего глянца, но с безупречным вкусом.

Я медленно поворачиваю голову, пытаясь осознать, как здесь оказалась. В памяти пустота. Обрывки образов, лица, музыка, голос… голос Даши? Нет, потом был кто-то другой.

Резко сажусь и тут же снова откидываюсь обратно, закрывая глаза от головокружения. Виски пульсируют. Я тянусь рукой к лбу — кожа горячая, дыхание прерывистое.

И вдруг... Опустив глаза ниже, понимаю, что голая.

Ни одежды, ни даже белья. Простыня чуть соскальзывает с плеча, я тут же вжимаюсь в матрас, резко натягивая её обратно на себя. Замираю от тревоги, перестаю дышать.

Что, чёрт возьми, произошло?

Я быстро оглядываю комнату в поисках чего-то, что могло бы мне объяснить ситуацию: одежды, сумки, хотя бы обуви. Но ничего не вижу. Всё слишком аккуратно, стерильно. Словно здесь никогда не было беспорядка, и даже мое появление не оставило следа.

Сердце начинает биться чаще. Я вспоминаю клуб, вспоминаю… его. Ту драку. Его голос. Как он держал меня. Как вёл наружу. А потом тьма.

Боже.

Я снова оглядываюсь, теперь уже не просто в поисках, а в панике. Где он? Кто он вообще?

Комната молчит. Только гул в голове и утренний свет, проникающий сквозь тонкие шторы, наполняют пространство.

Я лежу, сжимая простыню, и чувствую, как что-то внутри меня трескается — смесь страха, стыда и слабого, противного любопытства. Нужно вспомнить. Нужно понять, что здесь делаю.

И как можно скорее отсюда уйти.

Дверь бесшумно приоткрывается, и он входит — спокойный, уверенный, как будто эта комната, эта ситуация, да и я сама — всё это для него в порядке вещей. В руках аккуратно сложенная моя одежда.

— Просыпайся, соня. Десятый час. Твой телефон звонит без перерыва. Я, конечно, ответил... сказал, что ты спишь, но мало ли…

Его голос — хриплый, немного насмешливый, но мягкий. Я тут же резко приподнимаюсь, прижимая простыню к груди.

— Что?.. Что я тут делаю? — слова вырываются сами, сбивчиво. — Зачем ты ответил? Чёрт... Что… что между нами было? Как я вообще оказалась здесь?

Паника и растерянность вихрем проносятся сквозь меня, но... только на фоне.

Потому что пока я говорю, мои глаза предательски блуждают по его телу. Он в одних темных домашних шортах. Голый торс идеален. Загорелая кожа, рельеф пресса, широкие плечи, четкие линии мышц, будто вырезанных вручную. Ничего лишнего. Только сила, сдержанность и уверенность. Спортзал для него не обязанность, а часть его жизни. А может, и вся жизнь. Я не могу не заметить, как плавно двигаются его ключицы, как перекатываются мышцы на руках, когда он ставит одежду на диван у стены.