После развода. Сильная — не значит счастливая

Глава 12

Мир сужается до его дыхания, до движения его пальцев, до того, как сжимаются его руки на моей талии. В этом поцелуе нет спешки — но в нём вся сдержанная ярость желания. Я таю. Мгновенно. Будто меня нет, будто растворяюсь в его вкусе, в его запахе, в его силе.

Ратмир поднимается, не отпуская меня, его ладони скользят по моей спине, и в следующий момент я уже сижу на кухонном столе. Холод под моей кожей, тепло его рук — такой острый контраст, что дыхание сбивается. Он становится передо мной, пристально, внимательно смотрит в глаза. Смотрит так, будто хочет в душу заглянуть. Мысли прочесть.

Он наклоняется, целует мягко, но глубже. Медленнее. Его пальцы проходят по бедру, чуть выше. Он раздвигает мои ноги, становится между ними. Я оказываюсь в плену его рук. В его власти, которая не пугает, а напротив освобождает.

Я закрываю глаза. Всё, что было до этого момента — стирается. Нет прошлого, нет страха, нет слов. Есть только он и я. Только его руки, скользящие по коже, только губы, находящие всё самое чувствительное.

Не хочу, чтобы отпускал.

Поцелуй становится яростнее. Глубже. Он уже не просит, а берёт. А я не сопротивляюсь. Мне не хочется.

Он прерывает поцелуй, его голос хриплый, напряженный:

— Скажи, чтобы я остановился, если не хочешь...

Я глотаю воздух, смотрю в его глаза, и откуда-то из глубины, из самого нутра, звучит мой голос — низкий, дрожащий:

— Продолжай…

Я столько лет была правильной женой. Столько лет верила, что сделала правильный выбор. В итоге оказалась у разбитого корыта. Больше не верю, что муж меня любит. Да и вообще… Мне кажется никогда не любил. Ему нужны были мои деньги, сила. А теперь… ему просто плевать, потому что он наверняка нашел другую. Ведь его мать проболталась.

Зачем мне думать о нем? О человеке, которому я не нужна как женщина? О человеке, которого я сама, как оказалось… не люблю. Ничего кроме ненависти нет.

Пальцы предательски дрожат, когда расстегиваю пуговицы на рубашке Ратмира. Одна, вторая, третья… Я не могу остановиться. Под кончиками пальцев — горячая кожа, плотная мускулатура. Его грудь вздымается неровно. Он как сжатая пружина, в любую секунду готовая сорваться.

Одежда срывается с нас спешно, небрежно. Она не имеет значения. Только кожа, тепло, дыхание. Он опускает взгляд, разглядывает меня и я впервые чувствую себя настолько настоящей, насколько желанной.

— Ты прекрасна, — выдыхает он. Это не комплимент. Это откровение.

Он склоняется, касается губами моего живота, затем поднимается выше, проводя ладонями по бокам, по талии, будто учит меня наизусть. Снова встречает мой взгляд — просит разрешения не словами, а дыханием, жаром, телом. И я вновь не говорю «нет».

Он входит слишком резко, глубоко. Я будто рассыпаюсь. На миллионы искр. Мир сужается до одного движения, до одного пульса, до одного ритма, в который мы попадаем, как в музыку, написанную специально для нас. Его движения — не просто страсть, это потребность. Желание быть рядом.

Я хватаюсь за его плечи, впиваюсь ногтями в спину, а он лишь сильнее сжимает мои бедра. Ощущения совершенно не те, что бывали, когда мы занимались любовью с мужем. Даже не те, что были, когда у меня случился первый раз.

Боже, это настоящее удовольствие, перемешанное со страстью, диким желанием и волнением. Я трясусь, хочу его так, как не хотела ничего в жизни. Ритм учащается. Он, обхватив мою голову руками, заставляет смотреть ему в глаза. И вместе с этим впивается в мой рот с диким напором. Кусает, всасывает мои губы, облизывает их языком. То ли рычит, то ли стонет, — не пойму. В голове такой туман, такой хаос. Перед глазами прыгают разноцветные мушки. Это от удовольствия, знаю. Я на грани…

Зарывшись пальцами в мои волосы, он сжимает их, тянет назад, освобождая шею. Впивается в кожу зубами, прикусывает, чем вызывает не только табун мурашек, но и дрожь во всем теле.

— Ещё немного, — хрипит он. А потом… искры перед глазами.

— Боже мой…

Следом кончает и Ратмир. Глядя на меня сквозь опущенные веки, выдыхает.

Уткнувшись носом в его плечо, я тяжело дышу. То, что сейчас произошло — на грани фантастики. Я не знаю, что со мной происходит. Но на данный момент мне хочется обнять Ратмира и никуда не отпускать. Клянусь, если бы это была моя квартира, я так бы и сделала.

— Салфетки… В ящике рядом с посудомойкой, — шепчу онемевшими губами. — Передай, пожалуйста.

Кухня небольшая. Он тянется, забирает пачку и, вытащив оттуда несколько, даёт мне. Сам вытирается, одевается не спеша, потом помогает мне. Я в шоке. Не могу прийти в себя.

Не нахожу слов, не могу поднять глаза и взглянуть на него.

Выбросив салфетки в мусорное ведро, начинаю вытирать стол. Ратмир наблюдает.

— Слава, — тянет он меня на себя так резко, что я врезаюсь в его мощную грудь. — Что случилось? Ты… пожалела?

— Нет, — качаю головой. — Конечно, нет. Что за глупость.

— Что тогда? Почему растерялась?

Сглотнув, облизываю горящие губы. Выдыхаю, перед тем, как выпалить:

— И что теперь? Что будет дальше?

— Что бы ты хотела дальше? — отвечает вопросом на вопрос.

Мы стоим у окна, прижавшись друг к другу. Руки Ратмира на моей талии. Глаза в глаза.

— Я не знаю. Ещё вчера… Встретились. А тут, — неопределенно машу рукой. — Не знаю, слишком спонтанно. И да, я действительно растеряна. Не знаю, как смотреть и что говорить. Чувствую себя… Как ребенок. Я не хочу разочаровываться, ошибаться снова. Не хочу сломаться окончательно.

— Ты совсем не о том думаешь, Слава, — нежно заправляет выпавшую прядь за мое ухо. — Не разочарую, не переживай. И никому не отдам.

Хмурюсь. Хочу спросить, что он имеет в виду, как звонит дверной звонок. Отскочив от Ратмира, я не знаю, как быть.