После развода. Сильная — не значит счастливая

Глава 17

Просыпаюсь рано. В комнате полумрак — плотные шторы не пускают свет, только еле уловимая голубоватая полоска на полу говорит о наступившем утре. Несколько секунд лежу, не двигаясь. Тишина, тёплое дыхание за спиной. Ратмир спит, прижав меня к себе. Его рука на моей талии. А я чувствую себя безумно счастливой. Будто это нормально — просыпаться в его объятиях.

Осторожно поворачиваю голову. Он спит спокойно, глубоким сном, лицо расслаблено, ресницы отбрасывают легкую тень. Такой сильный, взрослый, уверенный и при этом в этой тишине выглядит почти беззащитным. Я позволяю себе пару мгновений рассматривать его, впитывать это странное чувство принадлежности, которое тёплой волной разливается по груди.

Выскальзываю из-под руки максимально аккуратно, босыми ногами ступаю на прохладный пол и почти бегом направляюсь в ванную. Открываю кран, запускаю воду. Она быстро прогревается. Подставляю плечи, голову. Горячие струи смывают остатки сна, разгоняют тревожные мысли. Я подставляю лицо, запрокидываю голову, позволяя телу полностью расслабиться.

Вытираюсь махровым полотенцем и накидываю на себя белый бархатный халат. Возвращаюсь в спальню, собираю волосы, фиксирую их на затылке заколкой. И в этот момент ловлю запах кофе.

Ратмир проснулся.

Но, зайдя в кухню, его там не нахожу. Пахнет кофе, на столе — две чашки и тарелка с пирожными, а Ратмира нигде. Явно ушел в ванную принять душ. Смотрю на то, что он успел приготовить и не могу не выдохнуть. Неожиданно. Я к такому не привыкла.

Улыбаюсь, прижимая к груди халат. Илья никогда не варил для меня кофе. Он больше любил, когда я просыпалась рано утром, а к тому моменту, как проснётся он, все было готово. Поэтому сейчас меня так удивляет такой, казалось бы, простой жест Ратмира.

Возвращаюсь в комнату и распаковываю пакеты. Заказ, который он настоял оформить вчера: как деловые, так и повседневные вещи. Несколько костюмов, блузы, белье, обувь. Всё подобрано стильно, со вкусом. И да, действительно доставили быстро.

Достаю комплект белья, быстро переодеваюсь. Натягиваю джинсы, мягкую хлопковую футболку.

Иду в кухню. Кофе еще горячий. Пар поднимается от чашек. Я опускаюсь на высокий стул, смотрю на тарелку со сладостями. Как-то странно... но в этом проявлении внимания есть что-то по-настоящему важное. Мне всегда казалось, что забота — это не про меня. Я была функцией. Надежной системой. Генератором идей и денег. Но не женщиной, ради которой готовят завтрак.

И сейчас мне так приятно… Это не подарок, не красивый букет, а просто чашка кофе. То, что он встал раньше и подумал обо мне… И этого достаточно, чтобы мое сердце стучало чаще.

Я успеваю съесть круассан, едва вода в ванной перестает шуметь. А через пару минут на кухню заходит Ратмир. На нем только темные спортивные шорты, низко сидящие на бедрах. Волосы влажные, отдельные пряди липнут к вискам. С его кожи по ключицам и по линии живота стекают тонкие дорожки воды.

Он идет ко мне, не торопясь, не замечая, какое впечатление производит.

Я не сразу осознаю, что перестаю моргать. Даже дышать. Мой взгляд медленно скользит от широких плеч к рельефу груди, к идеально очерченным кубикам пресса. Мышцы рук под кожей играют при каждом его движении.

Я сглатываю, потому что в голове вертится только одна мысль: он идеален. Настолько, что кажется — это какая-то фантастика и не может быть реальностью. Слишком высокий, слишком сильный, слишком… мой ли?..

Ратмир молча берет со стола чашку. Он делает глоток кофе, при этом не отводит от меня цепкого, изучающего. От этого взгляда внутри загорается огонек.

Он встает у окна спиной ко мне, и на секунду замирает, положив чашку на подоконник и опираясь кулаком туда же.

Я смотрю на его спину, на движение лопаток под кожей, на то, как солнечный свет ложится на линию шеи и плеч. Что-то тянет меня к нему. Не раздумывая, я встаю.

Подхожу вплотную. Обнимаю сзади, осторожно, но так, чтобы он ощутил каждое моё прикосновение. Кладу голову на его плечо, вдыхаю его запах.

Мои руки медленно, с наслаждением скользят по его груди, запоминаю на ощупь каждую линию, каждую неровность рельефа. Он не двигается, но я чувствую, как напрягаются мышцы под моими ладонями, и понимаю, что он безусловно понимает что я чувствую и хочу.

Он стоит неподвижно ещё несколько секунд, словно впитывая моё прикосновение. Потом медленно поворачивает голову, бросает на меня цепкий, горячий, хищный взгляд.

— Слава… — произносит тихо, и моё имя в его устах звучит как предупреждение и приглашение одновременно.

Его ладонь накрывает мою, прижимая к своей груди. Второй рукой он разворачивает меня к себе, и мы оказываемся лицом к лицу. Я едва успеваю вдохнуть, как его губы накрывают мои — жадно, глубоко, с такой силой, что всё вокруг перестает существовать.

Он целует так, будто хочет забрать себе каждую мою эмоцию, каждый вздох. Я тону в этом поцелуе, в жаре его тела, в тяжелых, уверенных руках, которые крепко обнимают, не оставляя ни миллиметра между нами.

Мир сужается до этого мгновения. До его губ, до его дыхания, до стремительного стука сердец.

— Порой мне кажется, что это какой-то сон. Скоро проснусь и ты исчезнешь, — шепчу ему в рот, тяжело дыша.

— Никуда не исчезну, пока сама не окажешься, — получаю хриплый ответ. — Я не привык оставлять на полу пути, Слава. Тем более человека, который так дорог.

Обвив его шею руками, притягиваю, и целую до тех пор, пока не звонит мой телефон. Но желания отвечать на звонок совсем нет. Поэтому, взглянув в глаза Ратмира, тихо выдыхаю.

— Я вчера поговорила с Ильёй. Попросила молча подписать документы о расторжении брака. Не тянуть, ибо это ничем хорошим для него не закончится.

— Он отказался?

— Нет, на удивление согласился. Ты говорил о каком-то опытном адвокате. Можем попросить его подготовить все нужное?