После развода. Спаси нас

Глава 6

Матвей

Телефон надрывается с самого утра. Короткие, резкие звонки сыпятся один за другим, будто кто-то хочет силой вытянуть меня из прострации, в которой я нахожусь последнее время.

Сижу за столом, бесцельно утыкаюсь в окно, на куда-то спешащих снизу людей, грею остывший кофе ладонями и не желаю брать трубку. Но телефон звонит снова и снова.

— Матвей Иванович, почему не берете трубку? — голос главврача резкий, сухой.

— Прошу прощения, не слышал, — вру. — Что-то случилось?

— Срочно нужна ваша помощь. Доктор Панкратов свалился с гриппом, температура сорок, госпитализация. А у него сегодня запись. Сложный случай, беременная пациентка с дилатационной кардиопатией. Клиника частная, в соседнем городе. Мы договорились, что вы временно его подмените. Потому что лучше, чем Сергей Александрович, справиться с задачей можете только вы.

Молчу секунду, перевариваю услышанное.

Сложный случай.

— Через сколько нужно быть на месте?

— Как можно скорее. Машина за вами уже выехала.

Смотрю на чашку. Кофе остыл окончательно, как и я сам.

Работа. Только она ещё держит меня на плаву. Один день без пациентов, и я снова проваливаюсь туда, где Эля зовёт меня по ночам в своём сне.

Быстро собираю необходимые вещи, и уже спустя двадцать минут стою у двери.

— И куда ты собрался?! — Галя встречает меня в коридоре почти с криком. Её глаза блестят, губы сжаты. — Опять?!

— На работу, — отвечаю спокойно, надевая куртку. — Меня направляют в другую клинику. Срочный вызов. Какое-то время меня не будет в городе.

— Ты всё время на работе! — визг повышается, режет слух. — Мне скоро рожать, а ты опять свалишь!

Я считаю про себя до трёх.

О боже, как же она умеет довести.

Если бы не ребёнок… Если бы не эта маленькая жизнь, о которой я так мечтал и за которую я теперь отвечаю, давно уже не был с ней.

Хотя чего уж там, я сам во всем виноват. Отразил своё горе в чужой женщине, увидев в ней фантом Эли.

Да, Галя похожа на неё: та же фигура, те же глаза, губы… Только внутри — огонь, взрыв, постоянные сцены. Эля была мягче. Тише. Настоящая. А Галя — громкая, бесконечно требовательная тень на месте света.

— Я вернусь через пару дней, — мне не хватает сил спорить. — Не устраивай скандал.

Галя фыркает, но молчит. Она знает, что я скорее её презираю, нежели испытываю хоть что-то светлое.

Полгода без Эли.

Полгода как с того дня, когда телефонный звонок оборвал всё.

Авария. Сгоревший автобус.

Ноль шансов.

Всё остальное — лишь жалкое подобие жизни.

Я ухожу, не оборачиваясь.

***

Клинику видно издалека. Современное здание из стекла и металла. На парковке блестят машины, все вокруг чисто и ухоженно. Обстановка располагает. Да и сам факт, что я побуду какое-то время в тишине и спокойствии, без постоянных скандалов, претензий и самой Гали, определенно радует.

Прохожу регистрацию, получаю список пациентов. Мозг переключается в рабочий режим, и всё ненужное отступает.

Сперва документы, потом пару звонков, подписи, согласования с ассистентами.

Я не думаю ни о чём. Я будто винтик в цепи. Рабочая единица.

Когда сидишь с больным, одиночество забывается. Пока пишешь историю болезни, пока слушаешь сердце, дышишь в такт другому человеку, будто бы и сам живёшь. Хоть немного.

Проходит час.

Успеваю принять несколько пациентов.

Потом слышу голос медсестры.

— Следующая пациентка — та самая. Беременная, — говорит она. — Срочный случай.

Я киваю.

Про себя уже готовлюсь к стандартной процедуре, просматриваю направление, не вчитываясь в фамилию.

Какая разница.

Дверь открывается.

— Но меня должен был принять доктор Панкратов… — чуть дрожащий женский голос раздаётся у порога.

И моё сердце делает один лишний удар.

Настолько громкий, что я слышу его сам.

Голос знаком. До дрожи. До боли.

Неправдоподобно знаком.

Сердце сползает в пятки, а разум протестует: «чушь, тебе кажется, отголоски памяти…»

Я слышу её везде. В толпе, на телефоне, в телевизоре, даже Галя иногда произносит некоторые фразы таким тоном, что я замираю.

Привидения не говорят. Эля мертва.

— Да, — выдаю ровно, стараясь не выдать сбившегося дыхания. — Но сегодня приём веду я. Вас это сильно смущает?

В голосе появляется раздражение, чисто профессиональное: обычно пациенты начинают сомневаться в компетентности, стоит им увидеть, что врач моложе ожидаемого.

Я заставляю руку работать. Дописываю последнюю строчку, ставлю подпись, закрываю карту. Кладу ручку на стол.

Потом поднимаю голову.

И всё.

Мир исчезает.

Передо мной стоит женщина.

Хрупкая фигура, небольшой живот под свободным свитером, руки чуть дрожат. Волосы насыщенного рыжего оттенка, собраны в хвост. Глаза живые, но испуганные.

Наверное, впервые за полгода я не способен вдохнуть.

Эля.

Нет.

Не может быть.

Мозг орёт, что это невозможно. Что передо мной другая. Что я схожу с ума. Но тело не слушает разум. В груди всё сжимается от боли, в горле камень.

Я быстро опускаю взгляд в карту пациента. Чернова Элина Викторовна.

Имя будто удар.

Но я читаю снова. Элина.

Даже имя схоже. Даже проклятое имя…

«— Это совпадение, — говорю я сам себе. — Случайность…»

Но разум не вызывает чувств. А сердце — да. Оно уже всё решило.

Я смотрю на неё снова.