После развода. Твой выбор — сдаться

Глава 1

— Свечи, ужин, белье… — бормочу, прижимая телефон плечом к уху и оглядывая гостиную так придирчиво, будто собираюсь не мужа соблазнять, а проверку пожарной безопасности проходить. — Что я забыла?

— Лепестки роз, — моментально отзывается Светка в трубке. — Ты про них помнишь?

— Черт, — выдыхаю я и хлопаю себя ладонью по лбу. — Лепестки. Точно.

Светка на том конце довольно хмыкает, и я краем глаза вижу ее в видеосвязи: моя рыжая катастрофа, подруга детства, почти сестра, с которой мы вместе пережили школу, университет, первую сессию, первые сопли из-за мужиков и мой первый серьезный карьерный провал, который, как позже выяснилось, был вовсе не провалом, а пинком судьбы. Она стоит перед зеркалом в своем шелковом халате цвета шампанского, поправляет ворот, который сполз с одного плеча, и выглядит так, будто сейчас выйдет не на кухню за чаем, а на красную дорожку. Рыжие волосы крупными волнами рассыпались по спине, глаза подведены, губы блестят, и вся она какая-то слишком сияющая для женщины за тридцать, которая еще полчаса назад жаловалась мне, что у нее дедлайн, мигрень и желание убить половину отдела продаж.

— Не завидуй, — фыркает она, заметив мой взгляд. — Я сегодня тоже решила выглядеть не как долбаная карьеристка, которую можно вдохновить только годовым отчетом, а как женщина. Феечка. Чуть-чуть развратная.

— Свет, пожалуйста, не произноси слово “развратная” с таким деловым лицом, — не выдерживаю я и улыбаюсь, хотя внутри все равно дрожит. — Звучит так, будто ты сейчас будешь презентовать квартальный план соблазнения.

— А что? Хорошая идея. Первый квартал — белье. Второй — свечи. Третий — муж в обмороке от счастья.

Я тихо смеюсь, и смех получается нервным, немного сорванным, не таким легким, как хотелось бы. Потому что одно дело обсуждать романтический вечер по телефону с подругой, а совсем другое — стоять в собственной гостиной в черном кружевном белье, поверх которого накинут тонкий шелковый халат, и понимать, что вот сейчас вернется Глеб. Мой муж. Человек, с которым я прожила восемь лет. Человек, которого я люблю так сильно, что временами хочется самой себе мозги вправить, потому что ну нельзя же быть настолько зависимой от одного мужчины, даже если этот мужчина высокий, красивый, опасный и умеет смотреть так, что у тебя колени превращаются в кисель.

Особенно если в последнее время он смотрит чаще в телефон, документы или куда-то мимо меня.

И вот это уже бесит.

— Лепестки я сейчас принесу, — говорю, разворачиваясь к спальне, но Светка тут же щелкает пальцами перед камерой:

— Подожди. Ванну набрала?

— Да, конечно, — отвечаю слишком быстро и тут же морщусь. — Набрала. Пена, соль, свечи вокруг. Все как ты сказала. Атмосфера такая интимная, что мне самой неловко заходить.

— Отлично. А торт?

Я замираю посреди коридора.

— Какой торт?

Светка медленно поднимает на меня взгляд. Очень медленно. Так, как смотрят на человека, который только что забыл собственное имя.

— Аня.

— Что?

— Торт, Аня. Торт. Торт. Торт. Ты хотела поставить его на стол заранее, чтобы он немного подтаял. Холодный будет невкусный, а если постоит хотя бы минут двадцать, станет невероятно нежным. Ты сама мне вчера полчаса рассказывала про этот треклятый муссовый торт с малиной и белым шоколадом.

— Твою мать, — вырывается у меня, и я уже почти бегу на кухню. — Спасибо. Спасибо, что ты рядом. Я бы без тебя сегодня, кажется, забыла голову на балконе.

— Без меня ты бы сейчас сидела в офисном костюме, ела бы салат из контейнера и писала Глебу сообщение “купи молоко”, — язвит Светка. — Так что да, детка, благодари судьбу за мою гениальность.

На кухне пахнет ванилью, горячим воском и чуть-чуть белым вином, которое я уже открыла, но так и не решилась налить себе бокал. Кухня у нас большая, светлая, с мраморной столешницей, встроенной техникой и огромным окном, за которым Москва мигает огнями, равнодушная к чужим бракам, кризисам и глупым женским попыткам спасти то, что еще можно спасти. На столе стоит коробка. Белая, плотная, перевязанная красной лентой. Невероятно красивая. Такая красивая, что мне почему-то становится грустно.

Сегодня наша годовщина.

Восемь лет брака.

Одиннадцать лет вместе.

Господи, одиннадцать лет. Если бы кто-то сказал мне в двадцать четыре, что я встречу Глеба Архипова и однажды буду устраивать ему ужин при свечах, чтобы вернуть в наши отношения страсть, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Тогда мы оба были другими. Я — начинающий маркетолог с горящими глазами, который был готов продавать миру даже воздух, если его красиво упаковать. Он — подающий большие надежды юрист в дорогом, но еще не идеально сидящем костюме, с холодным взглядом и такой уверенностью в себе, что половина офиса его ненавидела, а другая половина тайно хотела с ним переспать.

Я, конечно, была выше этого.

Ну да. Конечно.

— Ты опять зависла? — голос Светки выдергивает меня из воспоминаний.

— Нет, — вру, подхватывая коробку. — Просто вспомнила, как мы с Глебом познакомились.

— О, началось, — вздыхает подруга. — Давай только без слез до прихода главного героя вечера. Макияж потечет, а я его по видеосвязи не спасу.