После развода. Твоя ложь

Глава 1

Марина подперла подбородок ладонью, прикрыла глаза и попыталась раствориться в бурлящем водовороте детского гомона и заливистого смеха, наполнявшего просторную кухню-гостиную Жанны. Вокруг витал запах ванили и карамели от праздничного торта, смешанный с легким ароматом свежей выпечки, но даже эта симфония радости и суеты не могла заглушить ее собственные мысли.

Месяц назад она официально стала свободной.

Разведенной. Увы, только на бумаге.

Казалось, в её сердце навсегда выжжено одно-единственное имя — Матвей.

Её мир рухнул, когда она застала его в их общей постели с другой женщиной. Образ хрупкой блондинки, чьё тело он обнимал так же, как когда-то обнимал её, навсегда запечатлелся в её памяти. Но хуже плотского предательства было то, что последовало за ним: его наглая, невозмутимая ухмылка, сардонический смех, адресованный ей. Ни капли вины, ни тени раскаяния.

Марина тогда вскипела от ярости, дикой, всепоглощающей, и эта ярость поддерживала её на плаву целых четыре недели. Она позволяла ей дышать, действовать, завершать оформление документов о разводе.

Но теперь огонь начал угасать, оставляя после себя лишь пепел и пронизывающий холод. Когда ярость отступила, обнажилась истинная, холодная, острая боль предательства. Боль, которая пронзила её до глубины души, словно распоров тугую повязку, наложенную на кровоточащую рану. Человек, которого она считала посланным ей Богом, своей опорой, своим домом, оказался чужим и безжалостным.

Теперь эти истинные чувства медленно и мучительно вырывались из неё клочьями. Сквозь непрошеные слёзы, обжигавшие щёки. Сквозь обиды, всплывавшие в самые неожиданные моменты. Сквозь привычки, которые она невольно переняла у Матвея: бегать по утрам, читать книги до рассвета, пить кофе без сахара из его любимой чашки. Сквозь холод по утрам, когда рядом не было его тёплого тела. Сквозь давящую тишину, поглотившую их некогда шумную квартиру.

Всё это превратило её в камень, залитый эпоксидной смолой, твёрдый, неподвижный, прозрачный, но навсегда сохранивший её боль внутри.

— Мариш, — мягко прозвучал голос Жанны.

Тёплая ладонь подруги легонько коснулась её плеча. Марина, сидевшая за кухонным островком, медленно повернулась к Жанне. Её глаза, которые всего мгновение назад были закрыты, казались отстранёнными и потухшими. Она взяла бокал с красным вином, который та ей протягивала, и тут же сделала большой глоток. Горько-терпкая смесь неприятно обожгла горло, и она тут же отставила бокал. Как, должно быть, просто тем, кто может залить в себя алкоголь и хоть на секунду, хоть на миг забыть обо всём. Марине же вкус спиртного был отвратителен, и это лишь усиливало тошноту.

Жанна сочувственно поджала губы, но ничего не сказала. Она забрала бокал и поставила на его место дымящуюся кружку с тёплым чаем и молоком — любимым напитком Марины. Она села рядом, не нарушая молчания, и просто своим присутствием дарила покой.

— Мариш, ну соберись, — наконец произнесла Жанна, — Вот назло ему стань счастливой. Или хотя бы попробуй.

На глаза Марины тут же навернулись слёзы. Она тщетно моргала, пытаясь их прогнать, но ресницы уже отяжелели от непрошеной влаги.

— Не могу… — выдавила девушка хриплым голосом. — Я хочу выбросить его из головы, но не получается… Он словно прирос к ней.

— Потерпи, нужно время. Пройдёт три-четыре месяца, и ты его забудешь. Вот увидишь.

Марина лишь покачала головой, отводя взгляд.

— Мне уже кажется, что это никогда не закончится. Никогда. Будто каждый день, день сурка. Каждый день я просыпаюсь, и первое, что я вижу перед глазами, это та сцена. Как он кувыркается в постели с этой девчонкой, а в его глазах и капли вины, понимаешь? Он тогда так ненавистно смотрел на меня.. До сих забыть не могу.

— Время лечит, — Жансая нежно сжала ладонь подруги. Но в этот момент к ней подбежал её сын Лев. Его щёки раскраснелись от бега, растрёпанные волосы прилипли ко лбу, но глаза светились чистой, неподдельной детской радостью. Сегодня ему исполнилось шесть.

— Мама! — закапризничал ребёнок, дёргая её за подол платья. — Ну когда уже приедут аниматоры? Когда?

Марина слабо улыбнулась мальчику и бросила взгляд на настенные часы над плитой.

— Половина седьмого, Жан. Ты разве не на шесть их пригласила?

— На шесть, — нахмурилась Жанна, отвлекаясь от мыслей подруги и переключаясь на насущные проблемы. — Опять опаздывают… А я заплатила им за целый час, пусть теперь только попробуют не отработать его в полной мере.