После развода. Ты не сможешь без меня

4

Вера Соколова

Я не помню, какой сегодня день. Третий? Четвёртый? Все одинаковые.

Я лежу на диване у Марины. Иногда сажусь. Голод где-то там, в другой вселенной.
Сон тоже. Вообще я словно умерла.

В голове пусто. Не фон, не мысли — просто тишина.

Марина что-то говорит, включает телевизор, приносит еду. Я киваю, не слыша. Она уходит на работу. Где-то далеко живёт город, а здесь — пустота и тиканье часов.

Я не смогла пойти к родителям, не хочется чтобы они переживали и расспрашивали меня о произошедшем. Мне больно даже вспоминать про то, что было.

Телефон лежит на тумбочке. Молчит. Я не жду звонка, но время от времени смотрю на экран. Не ожидала, что после такой бури наступит мертвая тишина. Меня словно выкинуло из мира. Словно я и не существую.

Звонок мобильного бьёт по ушам, резкий, громкий. Номер не знаком, но я все равно отвечаю.

— Да… — язык почти не шевелится.

— Вера Андреевна Соколова? — мужской голос, вежливый, сухой.

— Да, это я, — выдыхаю безжизненно.

— Вас беспокоит юридическая компания «Белов и партнёры». Мы представляем интересы вашего супруга, Соколова Алексея Викторовича. Хотел уточнить адрес для доставки оригиналов документов по делу о расторжении брака.

Я молчу. Секунда. Две. Мир трещит. По телу пробегают мелкие импульсы тока.

— Что?

— Документы на развод. Алексей Викторович уже их подписал, осталось поставить только вашу подпись. Мы можем выслать копии на почту для ознакомления и передать оригиналы курьером. Либо вы можете подъехать в наш офис в любое удобное для вас время, чтобы всё прошло быстрее. Ну, конечно, если вы согласны со всеми условиями.

Я слышу слова, но не понимаю их. Они как гул сквозь воду.

— …На почту, — говорю автоматически. — Я… я сама приеду.

Он диктует почту, и я подтверждаю, что это моя, хотя не разобрала ни звука.

— Хорошо, уже отправил. Если будут вопросы — звоните. А так же ждем вас в офис. Адрес есть в письме, что я только что вам направил.

Щелчок. Тишина. Я смотрю на телефон и не понимаю — что только что произошло.
Он подал на развод. Уже подписал. Всего несколько дней. Воздуха не хватает, в груди сжимается, будто что-то давит изнутри.

Дверь открывается — Марина. Громкий голос, запах кофе врывается вместе с ней.

Пытаюсь встать — не могу. В голове — пустота и паника одновременно. Вспоминаются сотни маленьких вещей: его рубашка на стуле, его привычка класть одну ложку в раковину, его голос ночью. Я вижу, как он уходит от меня в дверях офиса — и на этом картинка распадается. Это не сцена, это факт: он вычеркнул меня. За три дня… Я люблю тебя, кричал он мне всего несколько дней назад.

— Я купила вкусненькое! Булочки, кофе, вот этот сыр, что ты любишь… — Останавливается и пристально смотрит на меня. — Вера? — ее голос начинает дрожать, словно она только что увидела покойника. — Что с тобой?

Я поднимаю глаза.

— Он подал на развод.

— Что?

Я поворачиваю к ней экран телефона. Письмо открыто: «Уведомление о начале бракоразводного процесса. Истец — Соколов А.В.»

Марина медленно садится рядом, потом резко хватает мой телефон.

— Он совсем что ли? Мужики после такого с подарками все пороги околачивают! — листает, брови поднимаются всё выше. — Охренеть! Он требует признать всё имущество своим. Квартиру, машины, студию, твои картины — даже технику! Совсем офигел! — Я смотрю в пустоту. — Он изменил, заделал ребенка на стороне, и ещё хочет всё забрать! — орёт она. Слова Марины летят, как пули. Я закрываю уши ладонями, но не могу перестать слышать. Каждое слово бьёт в виски, и чем громче она говорит, тем тише внутри меня. — Нет, ну ты видела? Это не мужик, это… — она часто дышит. — Да это вообще не лезет ни в какие границы! Это…. Кем надо быть? Нет уж, мы это так не оставим. — Марина тут же вскакивает, суетится, ищет сумку.
— У моей подруги была похожая история. Там юрист — акула! Просто чудовище в юбке! Мы его сейчас разденем до трусов, всё по закону! Плакать будет, что вообще посмел письку свою совать куда не надо! Козёл!

Гром её слов врывается в мою тишину, и на мгновение я завидую ей — Марина горит, она действует. Я только сижу и смотрю, как утекает жизнь.

Кольцо на пальце — теплеет от ладони. Я провожу по нему большим пальцем — и ощущаю маленький, дикий укол: почему я носила это так долго? Почему оно теперь кажется чем-то чужим? Я не просто снимаю кольцо — выдираю. Оно застревает, цепляется за кожу, будто тоже не хочет отпускать. Под ним белый след — след собственности. Встаю, сжимаю крепко его в кулак, а затем кладу на журнальный столик.

— Вер, слышишь? Мы найдём юриста, подадим встречный иск, он пожалеет!

— Не надо, — тихо произношу я, чувствую, что мир вокруг меня уже умер.

— В смысле — не надо?! Ты с ума сошла! Ты всю жизнь на него потратила! А у тебя талант! Ты бы всего достигла, если бы не бегала ради него по клиникам!

— Мне ни чего не надо. Пусть забирает, — Я сама пугаюсь силы своего голоса. Он вырывается, как будто кто-то внутри наконец заорал вместо меня.— Пусть ВСЁ забирает!

Марина застывает.

— Что?

— Всё. Пусть забирает квартиру, студию, деньги, машину и что там ему еще надо!

— Ты с ума сошла? Он изменил тебе, унизил, а теперь ещё хочет оставить без копейки!

— Пусть. Для него это важно. Деньги, вещи, контроль. Пусть всё будет у него. А я буду свободна! Я больше не могу быть здесь. Мне… — я начинаю задыхаться, во мне что-то оживает, требует выплеснутся. — Я… Я должна уехать.

Мысль приходит внезапно. Здесь в Москве, я не спрячусь от самой себя, от той кем я была рядом с Лешей, а она уже мертва. Я должна оставить все в прошлом и этот город тоже. Чтобы найти себя и начать новую жизнь.

— Куда?

— В Питер, — от этого слова на душе теплеет. Там я училась, жила совсем другую жизнь. Дышала, мечтала, строила планы. А здесь… Здесь только я умирала, мелено. — Я должна это сделать! Если я не уеду сейчас же я просто умру. Буду ковыряться в своих мыслях, обидах, умру в жалости к себе.