После развода. Ты не сможешь без меня

21

Алексей

Я говорю Сергею, что мне нехорошо. Не вру — просто не уточняю, как именно.
Голова тяжёлая, мысли спутанные, тело будто отдельно от меня. Мне не хочется разговаривать, смеяться, обсуждать искусство, пить вино из тонких бокалов и изображать заинтересованного человека.

Мне вообще больше ничего не хочется.

Сергей вроде огорчен, что я не хочу встретиться, но обрадован тем, что ему не придется идти на скучную выставку. Но мне все равно, я могу думать только об дном… Вера.

Я стою на другой стороне улицы и смотрю на здание галереи. Большие окна залиты светом. Внутри — люди, движение, жизнь. Всё выглядит… правильно. Красиво. Так, как должно выглядеть место, где происходит что-то важное.

Когда-то я был уверен, что без меня она не справится. Что сломается. Что вернётся. Что позвонит. Я ждал. Упрямо, зло, цепляясь за эту мысль, как за оправдание собственной гордости.

А теперь стою здесь — и понимаю: это я не справился.

Она идёт дальше. А я всё ещё живу в прошлом, примеряя её лицо к чужим женщинам, раздражаясь, когда они не смотрят так, не молчат так, не чувствуют так. Я не признаюсь в этом даже себе. Мне проще думать, что я просто зол.

Захожу внутрь.

Сразу бьёт шум — голоса, смех, звон бокалов. Пространство большое, светлое. Белые стены. Люди стоят группами, обсуждают, спорят, улыбаются. На стенах — картины. Её картины.

И с каждым шагом мне становится всё труднее дышать.

Я иду медленно. Смотрю не на подписи, не на названия. Я смотрю на эмоции. На линии. На напряжение. На знакомые разрывы, которые я узнаю сразу — даже если никогда не видел этих работ.

Это не просто выставка. Это исповедь. Я словно вижу всю ее жизнь без меня, медленное изменение.

Люди восхищаются. Я слышу обрывки фраз:

— Сильно.

— Очень личное.

— Редко такое сейчас увидишь.

Меня коробит от слова личное. Потому что я знаю — о ком это. И меня злит, что кто-то кроме меня теперь видит это личное.

Я замечаю Веру не сразу. Сначала чувствую. Как будто воздух меняется. Как будто внутри что-то щёлкает. Вообще словно весь мир переворачивается.

Вера стоит чуть в стороне, рядом с группой людей. Спокойная. Собранная. В чёрном платье, простом, но таком, что от неё невозможно отвести взгляд. Она улыбается, слушает, отвечает. Не суетится. Не ищет одобрения. Она здесь — хозяйка пространства.

И это злит. И восхищает. И рвёт что-то внутри.

Вот, значит как, думаю я. Без меня. Ты только думаешь, что без меня! Эти картины — это я, это ты, это мы!

Я смотрю, как на неё смотрят другие. Мужчины. Внимательно. С интересом. И мне хочется шагнуть вперёд. Сказать что-то резкое. Вернуть себе контроль. Показать всем, что она моя.

Но я стою.

Потому что вдруг понимаю: если подойду сейчас — она меня увидит и все может разрушится. Хочу еще хоть минутку насладится ее легкостью, плавными движениями.

Я снова двигаюсь по залу — и останавливаюсь.

Картина. Большое чёрное полотно. Золотая клетка. Два силуэта внутри. И глаза. Мои глаза. Злые… Она выставляет меня чудовищем?

Меня будто прошивает током. Всё внутри замирает. Сердце делает болезненный толчок — и на секунду перестаёт биться. Я чувствую всю боль этой картины каждой клеткой своего тела. Я столько времени бежал от этого… Прятался за работой и вот теперь… Нет. Этого не будет. Я возвращаю себе силу, контроль.

Значит, не смогла, думаю я с холодным удовлетворением. Я же знал. Я ей нужен.

И в этот момент Вера подходит к картине.

Стоит совсем близко. Смотрит. Молчит. Как будто разговаривает с ней.

Я подхожу бесшумно. Медленно. С каждым шагом я становлюсь ближе, меня бросает в жар. Останавливаюсь за её спиной. Вдыхаю ее запах, он изменился, но я все равно узнаю его, даже спрятанного под слоем парфюма.

Вера ещё не знает, что я здесь. И в этом — коротком, тянущемся мгновении — я чувствую всё: любовь, злость, страх, желание, обиду, тоску.

Я наклоняюсь чуть ближе, глубоко вдыхаю ее запах.

— Я же сказал… — произношу тихо, так чтобы слышала только она. Голос ровный. Почти спокойный. Внутри все дрожит, я сжимаю челюсть и чуть наклоняю голову. — Ты не сможешь без меня.

Вера резко разворачивается, смотрит на меня большими глаза, и кажется, я вижу в них… испуг?