После развода. Ты вернешься, но я не прощу

9 глава

Мы с Раисой Ивановной обмениваемся контактами.

Юрий Валерьевич и Иван тем временем проводят профилактическую воспитательную беседу с нашими сыновьями.

– Очень надеюсь, что это никогда не повторится... ни в Новосибирске, ни в Сочи, – говорит Раиса Ивановна.

– Я тоже, – киваю. – Но если что – звоните и пишите в любое время дня и ночи.

– Вы тоже. Спасибо.

– И вам. До свидания.

– Доброго пути.

– А вам доброй ночи.

Мы прощаемся и с полицейскими, которым я благодарна за то, что так быстро среагировали и так быстро нашли моего сына.

Когда мы с Максимом остаемся вдвоем, то я веду его в ближайшую круглосуточную столовую.

Не знаю, как он, а я не ела с того момента, как мы загрузились в капсульный отель. Предполагалось, что потом нас покормят в полете, а потом мы закажем еду в отеле, но ни полета, ни отеля со мной не случилось.

Раиса Ивановна, конечно, щедро напоила меня чаем, да и посущественней еду предлагала, но я была в сильном стрессе и не могла есть.

Теперь же меня немного отпускает – и неожиданно нападает жор.

Макс, впрочем, тоже ест с аппетитом, хотя я поначалу сомневаюсь, кормить ли его вообще.

– Прости, мам, – говорит он, но я только морщусь:

– Я даже голос твой слышать не хочу сейчас.

– Что ты имела ввиду, когда сказала, что я не полечу на Байкал?! А ты что, полетишь, что ли?!

– Полечу, – говорю я. – Сейчас у нас... – я смотрю на наручные часы. – Два часа ночи. В пять у меня рейс до Иркутска. Так что давай, шевелись, ешь быстрее.

– А... а я?! – сын теряется. Аж бесит видеть его таким, ведь совсем недавно он был полностью уверен в себе, пока прятался от меня у своего друга по переписке.

– А у тебя рейс в пять пятнадцать – в Сочи.

– Я полечу один?!

– С представителями авиакомпании. Тебя примут, посадят, высадят. А в Сочи встретит Марья, я уже ей написала.

– Нифига себе ты придумала, – фыркает сын.

– Что-то не нравится?! – я вздергиваю бровь.

– Не то чтобы, просто...

– Жить будешь у нее, пока нас с отцом нет. Будешь ходить в школу и на карате. А вот телефона будешь лишен минимум на месяц. Что касается приставки... думаю, мы ее продадим. В любом случае, играть на ней тебе больше не придется.

– Ты прикалываешься, мам?! – возмущается Макс.

– Ничуть, – я качаю головой.

Он продолжает спорить, ныть, умолять, угрожать, но я игнорирую.

В четыре тридцать я сдаю его сотрудникам аэропорта, а сама отправляюсь на посадку: мой вылет уже через полчаса.

Лететь два с половиной часа, плюс час разницы во времени. В итоге, в Иркутске я буду в восемь с половиной утра по местному времени.

Неплохо бы подремать в полете.

Интересно, сильно ли удивится мой муженек, когда я ввалюсь в его номер с чемоданом?!

Он ведь наверняка еще будет спать...

Думаю, будет весело.

А еще веселее будет, когда он поймет, что провести отпуск в гордом одиночестве в огромном семейном номере не выйдет.

Что я здесь и никуда не денусь.

Что со мной придется считаться.

И что я не спущу с рук ни его измену, ни его претензии о том, какая я хреновая жена и мать.

Возможно, даже расскажу правлению университета о том, какой у них замечательный ректор...