После развода. Ты вернешься, но я не прощу

ВИКТОР. 20 глава

Даша ведет себя, как последняя стерва, и делает все, чтобы наше с Оксаной пребывание в отеле было невыносимым.

Когда я понимаю, что забыл свою бритву в чемодане жены, факт, что придется снова с ней общаться, страшно раздражает, но делать нечего.

– Даш, – окликаю я ее, когда мы встречаемся внизу. Она уже одета и явно куда-то намылилась. – Мне нужна моя бритва.

– Что, прости?!

– Она в твоем чемодане.

– Не помню такого.

– Она не влезала в мой – и я положил ее к тебе, – закатив глаза, растолковываю, как маленькому ребенку.

– То есть, ты без спроса рылся в моем чемодане?! – возмущается она.

– Только не начинай... просто давай поднимемся в номер, ты дашь мне бритву, и мирно разойдемся.

Пока мы с ней препираемся, к нам неожиданно подваливает какой-то совершенно незнакомый мужчина... но незнакомый только для меня, видимо, потому что Даша смотрит на него с явным узнаванием.

– Привет, – говорит незнакомец.

– Привет, – отвечает ему Даша.

Я не выдерживаю:

– А ты еще кто такой?! – потому что факт, что Даша успела с кем-то познакомиться, выводит меня из себя.

Моя жена что, шалава какая-то?!

– Я – Матвей, друг Дарьи... и я предпочитаю, чтобы незнакомые люди обращались ко мне на вы, – с достоинством отвечает мне мужик. Он и выглядит, кстати, очень достойно: видно, что одежда дорогая, качественная... обувь тоже. Да и вообще ухоженный. Не тянет на обычного работягу. И даже вряд ли сотрудник отеля. – А вы кто такой?!

– Я – ее муж! – рыкаю я грозно.

– Вот оно что... не знал, что Дарья замужем.

– Так себе из вас друг, значит! – фыркаю я, чувствуя себя победителем.

Но Даша, конечно, сразу все портит:

– Мы в процессе развода, так что говорить, что он – мой муж, уже некорректно.

– Ого! – говорит Матвей, а жена уже обращается к нему:

– Подождете меня десять минут?! Мне нужно подняться в номер.

– Да, конечно, – мужчина кивает.

Тогда она говорит уже мне:

– Ну что, идем за твоей бритвой?! – и мы шагаем в сторону лифтов.

Потом я не выдерживаю, спрашивая язвительно:

– Что, уже начала мне мстить?! – и объясняю: – Тот мужик в холле... кто он?! Что за друг такой?! Где ты его откопала?! Уже успела с ним переспать?!

Взгляд Даши не выражает ничего, кроме равнодушия и ледяной бездны:

– Думаю, тебя все это совершенно не касается.

– Серьезно?! Не касается?! – взрываюсь я, чувствуя, что ревную. – И давно вы знакомы?! Может, ты начала с ним встречаться задолго до того, как я...

Да, у меня тоже любовница, и что?!

У нас с Оксаной – чисто постельный интерес, инстинкты, животная страсть.

Я ведь даже разводиться не планировал, пока Даша не устроила скандал и не обвинила меня во всех смертных грехах!

Но у таких, как моя жена, просто постели не бывает: там всегда чувства.

Вот и мне она отвечает с чувством, очень эмоционально, защищая свои границы:

– Ты, блин, прикалываешься?! Я в Иркутске первый раз, и... Впрочем, знаешь, плевать. Думай, что хочешь. Да, мы давно знакомы. И давно спим друг с другом. Он – владелец ресторана в Иркутске, вот так вот!

Меня этот ответ страшно злит, но я сдерживаюсь от того, чтобы залепить ей пощечину: все-таки в лифте и коридорах видеокамеры.

Ну а когда мы добираемся до номера, она говорит:

– Подожди снаружи.

– Что, думаешь, побью тебя?! Изнасилую?!

Она не отвечает и молча скрывается в номере, закрывая за собой дверь, а через пару минут выносит мне мою бритву:

– На.

– Спасибо, – отвечаю я, поморщившись.

– А теперь будь добр пододвинуться... ты загораживаешь мне проход.

Королева какая, вы только посмотрите!

Мы идем к разным кабинкам лифта, но вниз спускаемся все равно одновременно, а потом я вижу, как Даша... целует этого Матвея!

Кулаки сжимаются еще сильнее, хочется догнать и вмазать уроду, но я опять себя сдерживаюсь.

Вместо того, чтобы ринуться за ними, сажусь в кресло, дожидаясь Оксану.

Когда девушка спускается ко мне – наряженная, напомаженная, надушенная, вся при параде, – я почему-то испытываю раздражение.

– Ты куда так намалевалась?! – спрашиваю я у нее, не скрывая своего недовольства. – Мы ведь едем на официальное мероприятие, на экологическую конференцию, а ты на себя столько слоев штукатурки наложила, что ими можно отравить весь мировой океан!

– Опять ты на меня сердишься, Виктор Анатольевич, – дует губки моя любовница и подопечная. Я правда договорился о том, что она будет моей «плюс один», как студентка и продолжательница традиций, но вести ее в общество уважаемых людей, профессоров географии, биологии, экологии в таком виде... боже, да это позор!