После развода. Ты вернешься, но я не прощу

23 глава

– Артур?! – вспыхиваю я.

Я, конечно, знал, что Оксана – девица смелая и гордая, но чтобы настолько наглая...

Воспользовалась, значит, моей добротой и щедростью, она позавтракала-поужинала в роскошном отеле, поспала на белоснежных простынях, погуляла по красивому заснеженному городу – впрочем, это и не плюс вовсе, может, ей не понравился Иркутск, – сгоняла со мной на экологическую конференцию, показала там себя всем ученым и профессорам, поставила галочку в своем университетском портфолио, нашла себе мальчишку-официанта, а теперь собирается сбежать с ним в закат!

Нормально?! Адекватно?!

Где благодарность?!

А самое главное – я и сделать-то ничего не могу!

Нас там видели, фотографировали, если попробую по возвращении домой оспорить ее участие, вопросы будут, в первую очередь, именно ко мне...

Не говоря уж о том, что Оксана вообще может взять да и рассказать всем, что спала со мной!

Ее-то даже не факт, что отчислят, особенно если скажет, что это было по принуждению, что я ее шантажировал, например, угрожал отчислением или низкими оценками, а вот я... мне конец.

Меня снимут с должности, а может, еще и судить будут, чтобы выяснить, были ли еще какие-нибудь превышения полномочий, например – взятки... а взятки, были, между прочим. Не очень много – я не злоупотреблял, – но во время сессий... какой же ректор без взяток?!

Я потеряю место, деньги, репутацию.

Не дай боже – окажусь в тюрьме...

Твою мать.

Я мысленно выбрасываю весь этот бред из воспаленного сознания.

Ну совсем раскис, Барсов!

Ведь ничего еще не произошло – а я уже понапридумывал себе увлекательных сценариев на месяцы и месяцы вперед... увольнение, суды, тюрьму.

Уверен, все будет хорошо.

Главное сейчас – без резких движений.

Я уже назвал ее дрянью и стервой – этого достаточно, чтобы она обиделась.

А еще я залепил ей пощечину – и это совсем уже перебор.

Не знаю, чем я думал...

Надо извиниться.

Об искренности, конечно, и речи нет, но...

– Прости, – говорю я прежде, чем она успевает что-то сказать про того парня-официанта. – Погорячился.

– Однозначно, – кивает Оксана, замирая, явно удивленная сменой моей риторики.

– Я не должен был решать за тебя, во что тебе одеться. Не должен был тебя оскорблять. И особенно не должен был...

– Что?! – едко переспрашивает девушка. – Бить меня?!

– Да, – признаю я. – Не должен был.

– Приятно, что ты это все-таки понимаешь.

– И нам стоило заранее обговорить наши отношения, – добавляю я. – Пока договоренностей не было, ты могла делать что угодно с кем угодно...

– Спасибо, – кивает Оксана. – Будем считать, что ты прощен. Но я все равно не могу остаться, – она пожимает плечами.

– Пойдешь к нему?! – фыркаю я, не сдержав эмоции.

– Да, – говорит девушка. Ну, хотя бы честно.

– Твое право.

– Да, – кивает она еще раз. – Пока-пока. Обратно можешь не ждать. И до Сочи я тоже сама доберусь, не переживай. Встретимся в универе.

В этот раз тон ее голоса звучит не так грубо.

Надеюсь, она и правда не будет на меня жаловаться...

Когда Оксана переступает порог, я выжидаю несколько мгновений – чтобы она успела отойти достаточно далеко от номера, – а потом иду к кровати, беру подушку, утыкаюсь в нее лицом и ору, что есть мочи.

– Стерва! Дрянь! Малолетняя шалава! Стерва! Стерва! Дря-я-янь!

Прооравшись, я убираю подушку от лица, чувствуя, что мне стало гораздо легче.

Паршиво, конечно, что она меня так опрокинула, но, надеюсь, мы расстались... хм... друзьями, так сказать.

Нервно смеюсь.

Рыщу по мини-бару – но там ничего нет.

Решаю, что надо выйти из номера, проветрить голову.

Может, поболтать с кем-нибудь.

А может... может, отправиться на Байкал?!

Домик-то все равно арендован, оплачен.

Сначала предполагалось, что я поеду туда с женой и сыном, потом – что с любовницей, а теперь... теперь я буду один.

Но мне, честное слово, это не помешает.

Побыть в одиночестве. Подумать.

Да, решено.

Сейчас немного побуду в баре, приду в себя, а вечером возьму такси – и в Листвянку!

Оксана еще будет кусать локти, когда узнает, сколько красоты она упустила!

Приняв решение, я чувствую, что настроение быстро возвращается.

Впрочем, оно и неудивительно: ситуация с Оксаной, конечно, расстроила и напрягла, но никакой влюбленности, никаких отношений здесь не было, а значит, и переживать повода нет.