После развода. Ты всё ещё моя

Глава 8

— Штамп в паспорте ставить сейчас не обязательно, вы же знаете? — работница ЗАГСа смотрит на меня так, будто опасается, что я сейчас от любой неосторожно выданной ею информации впаду в истерику.

— Знаю, — киваю ей совершенно спокойно. — Но я бы хотела поставить. На память.

Почему-то сейчас мне эти кажется важным. Мне это нужно, чтобы официально закрепить в самом важном документе тот факт, что мы с Самбиевым больше друг другу никто.

И после развода я ещё несколько дней хожу, как пришибленная. Вроде бы ничего в моей жизни кардинальным образом чисто физически не изменилось — бывший супруг даже квартиру оставил за мной. Самому-то ему теперь жильё тут без надобности — он уехал в Москву и наверняка сюда уже никогда не вернётся. По крайней мере, так я поняла из осторожных упоминаний наших общих друзей и знакомых.

Да, конца света ожидаемо не случилось и жизнь шла своим чередом, но всё-таки не получалось отделаться от ощущения, что от меня будто кусок оторвали. И самое паршивое, что ощущение это не гнездилось у меня в голове. Оно мною почти не осмысливалось. Это было просто знание, зацепившееся за меня где-то очень глубоко, и мне с этим знанием теперь придётся жить какое-то время, пока боль от предательства не притупится и я не отпущу ситуацию окончательно.

Вот бы это поскорее произошло!

И об этом мечтала не только я, но и моя родня, которая время от времени меня навещала. Особенно мама, которая переживала случившееся как будто даже острее, чем я.

— Тебе, может, помощницу какую нанять? — заметила она спустя несколько месяцев во время обеда в одной из кофеен города.

У меня на неделе не было времени заскочить к ней в гости — было много работы, к тому же полным ходом шла подготовка к родам. Я ни в коем случае не хотела, чтобы они застали меня врасплох.

На мой удивлённый взгляд она пояснила:

— Ну а почему нет-то? Имущество вы с Самбиевым поделили удачно. Деньги у тебя есть, да ты ещё и работу не бросила. Чего мелочиться?

— Я пока что справляюсь.

— Ну так это пока. А на позднем сроке? Ну или давай я к тебе на время перееду-то. Всё ж полегче будет.

А вот и не полегче. После развода я поняла, что одной мне спокойнее, как ни странно. Не приходилось думать о чужих настроениях, не приходилось ни под кого подстраиваться. Ты просто делаешь то, что удобно и хорошо для тебя. В ответ не получаешь ни ругани, ни ссор, ни едких замечаний.

Может, это всего лишь период психологической адаптации, попытки отгородиться от других из боязни, что меня снова обидят и предадут. Я не знаю, я так глубоко в себе не копалась, у меня полным-полно других забот, но жила я сейчас так, как подсказывало мне моё внутреннее чутьё, а не так, как диктовал внешний мир. И меня это устраивало.

— Мам, обещаю, если мне понадобится помощь, я обязательно о ней попрошу, — примирительно ответила я. — Договорились? Обещаю, что не буду геройствовать и делать вид, что со всем справлюсь сама.

— Ну смотри. Ты пообещала, — успокоилась моим клятвенным заверением мать. — И всё-таки ну как же так могло получиться…

А вот это и главный довод в пользу жизни одной. С момента моего развода и отъезда Самбиева прошло уже несколько месяцев, а мама поп-прежнему не могла с этим смириться. Как и с тем, что я о ребёнке ему не сказала.

— Мам, я тебе уже тысячу раз объяснила, — решила я положить конец этим бесконечным причитаниям. — Так получилось, потому что я так решила. Я не стала бы жить с изменщиком и предателем. И не забывай, пожалуйста, что от него из-за моей молчанки не убудет — у него ещё один ребёнок на подходе. От его любовницы. Хотя как знать… может, он и женился на ней. Вон вместе в столице живут, и репутация наверняка не пострадала.

Откуда его на тот момент будущим партнёрам было знать, кто у Самбиева жена и как она выглядит? Вот теперь знают. Мой бывший муж от этих «кадровых перестановок» уж точно ничего не потерял.

И не знаю, то ли я так себя утешала, то ли наоборот, каждый раз, когда думала об этом, пыталась посильнее рану себе растравить, но моя иллюзия насчёт нынешнего житья-бытья Самбиева развеялась самым неожиданным образом.

Заглянув как-то в пекарню, где вдобавок готовили замечательные авторские чаи, я уселась передохнуть, пока выпекается мой заказ, и меня окликнул смутно знакомый мужской голос.

— Маргарита?..

Мой живот уже не позволял мне с такой ловкостью и скоростью крутнуться на месте, поэтому я осторожно, почти всем корпусом повернулась на своём стуле и уставилась на застывшего у витрины Астахова.

Хороший знакомый моего бывшего мужа взирал на меня с нескрываемым изумлением. И его природу нетрудно было понять.

Во рту пересохло, но я приказала себе не пугаться этой неожиданной встречи, тем более что она на самом деле не несла для меня никакой угрозы.

— Валерий Павлович, добрый день! — приветливо улыбнулась я ему. — Сто лет с вами не виделась.

Поколебавшись всего несколько мгновений, Астахов бросил прощальный взгляд на витрину и приблизился к моему столику у самого окна. Он попросил у парня за стойкой облепихового чая, и только потом, повинуясь моему приглашающему жесту, присел за мой столик.