После развода. У твоих ног

Он хочет ее...

Неделю спустя после “разговора” тишина в доме стала плотной, как вата. Мы разговаривали о счетах, о том, что заказать на ужин, чинит ли сантехник кран. Как соседи по коммуналке, вынужденные делить пространство. Моя тайна росла внутри меня, превращаясь из испуга в единственную реальную, живую точку отсчета. Я носила ее, как доспехи, и он ничего не замечал.

А потом был корпоратив по случаю успешного закрытия того самого “проекта на лезвии ножа”. Меня, конечно, пригласили.

- Обязательно будь, Оль, без тебя будет неловко, — бросил он как-то утром, не глядя, завязывая галстук. Не “хочу, чтобы ты была”, а “будет неловко”. Я согласилась. Из странного, почти медицинского любопытства. Увидеть его в той самой среде, которая высасывает из него все соки и, как оказалось, все надежды на нашу общую будущность.

Я надела простое черное платье. Оно сидело чуть свободнее, чем месяц назад, — первый, едва уловимый знак. Он, выходя из спальни в новом, идеально сидящем костюме, лишь бегло оценил меня взглядом.
— Не переусердствуй с вином, — сказал он вместо комплимента. — Там будут важные люди.

Зал ресторана был шумным, перегретым, полным фальшивого смеха и звона бокалов. Я прилепилась у стойки с водой, наблюдая. Видела, как он преображается. Спина распрямляется, усталость с лица слетает, сменяясь оживленной, чуть надменной уверенностью. Он был в своей стихии. И я поняла, что дома я вижу лишь его бледную, выдохшуюся тень.

И тогда я увидела её. Киру. Она появилась, как вспышка. Ярко-рыжее платье, смех, слишком громкий, слишком заразительный. Она подошла к их группе — Марк, его начальник, несколько ключевых сотрудников. Не влилась, а ворвалась. И сразу же — ее рука легла на рукав его пиджака, шутка, брошенная через стол, явно адресованная ему. Он в ответ улыбался. Не той сдержанной улыбкой, что бывала дома. А широко, по-юношески, обнажая зубы. Улыбался, глядя на нее.

Меня как будто ударили под дых. Не из-за ревности в чистом виде. Из-за осознания. Это не просто коллега. Это — альтернатива. Альтернатива той уставшей, требующей разговоров о будущем, пахнущей домом жене, которая ждет его с ужином. Кире не нужно было “попробовать” или “быть готовой”. Ей нужно было веселье, азарт, флирт, успех. И она отражала ему то, чего он, видимо, жаждал: легкость, без обязательств.

Я отхлебнула воды, но комок в горле не проходил. Смотрела, как они общаются. Их диалог был не услышан мной, но прочтен по языку тел.
Она наклонилась ближе, чтобы сказать что-то на ухо. Ее рыжие волосы почти касались его щеки.
Он не отстранился. Наоборот, наклонился сам, чтобы расслышать. Уголки его глаз сморщились от смеха.
Она взяла со стола его бокал, сделала глоток — дерзко, не спрашивая. Сказала что-то, явно провокационное.
Он закинул голову и рассмеялся открыто, затем забрал бокал обратно и отпил с того же места. Это был жест такой интимности, такой простой, что от него перехватило дыхание. Мы с ним так не делали уже лет пять.

- Он хочет ее…хочет эту стерву…