После развода. У твоих ног

Ты не первый

Я сидел с виски и смотрел, как за окном идёт снег. Первый снег в этом году. Полгода назад, когда я уходил от Оли, была осень. Листья падали, и я думал, что начинаю новую жизнь. А сейчас зима. И внутри меня тоже зима.

Телефон пиликнул. Сообщение от Сергея. Мы не общались месяцев пять.
Сергей (23:14): Привет. Как ты?

Я смотрел на экран и не знал, что ответить. "Отлично" — соврать. "Фигово" — признаться в поражении. Я выбрал правду.
Я (23:16): Фигово, Серёг. Очень фигово.

Ответ пришёл сразу:
Сергей (23:17): Я знаю. Вижу по твоим глазам на фото. Ты там не улыбаешься по-настоящему. Давай встретимся завтра. В том же баре. В семь.

Я согласился. И вдруг понял, что очень хочу этой встречи. Хочу поговорить с человеком, который знает меня сто лет. Который видел меня с Олей, видел мою эйфорию, видел моё падение. Который не будет врать. Другому я бы не смог рассказать всю свою историю начистоту - сердце бы не выдержало от отчаяния. А тут человек, который уже введен в курс дела. И ко мне проявляет неподдельное сочувствие, хоть я и веду себя со всеми как скотина.

Я допил виски, расплатился и вышел на улицу. Снег падал на лицо, таял на губах. Город горел огнями, где-то смеялись люди, играла музыка. А я стоял посреди всего этого и чувствовал себя абсолютно, космически одиноким.

Кира написала: "Ты где? Я вернулась. Соскучилась".

Соскучилась. Интересно, правда? Или просто захотела интима? Или проверить, что я не ушёл к другой? Я не знал. Я перестал понимать, что в наших отношениях правда, а что игра.

Написал ей:" Еду".

Я сел в машину, но не спешил заводить. Смотрел на снег, на лобовое стекло, быстро покрывающееся белым. И думал об Оле. О том, как мы впервые встретились. О том, как она смеялась. О том, как плакала, когда я уходил. И о том, что за полгода ни разу ей не написал. Ни разу не спросил, как она.

А она не написала. Ни разу. Гордая. Или просто забыла. Или… или уже не больно.

Я завёл машину и поехал к Кире. К своей новой жизни, которая оказалась старой ловушкой, только с другими декорациями.

Я проснулся рано. Кира ещё спала, разметавшись по постели. Я смотрел на неё и пытался понять, что чувствую. Раздражение? Привычку? Жалость? Любви не было. Точно не было.

Я тихо встал, оделся, вышел. Купил кофе в автомате на улице, пил, глядя на просыпающийся город. Вспомнил, как Оля всегда готовила кофе утром. Свежемолотый, крепкий, с пенкой. Подавала с улыбкой, даже когда я был сонный и злой. Я этого не ценил. Совсем не ценил.

В семь вечера я встретился с Сергеем. Он уже сидел за столиком, пил пиво.
— Выглядишь и правда фигово, — сказал он без предисловий.
— Спасибо, — усмехнулся я. — Тоже рад тебя видеть.
— Рассказывай.

Я рассказал. Всё. Про эйфорию, про скандалы, про её флирт, про свою тоску. Про то, что чувствую себя чужим в собственной жизни. Сергей слушал молча, только иногда кивал.
— Знаешь, что я тебе скажу? — произнёс он, когда я закончил. — Ты не первый, кто наступает на эти грабли. Мужики в кризисе среднего возраста думают, что дело в жене. Что она скучная, что страсти нет, что мир стал серым. А дело в них самих. В тебе, Марк. Ты убежал от себя, а не от неё. И теперь ты там же, только с другой женщиной и теми же проблемами.

Я молчал. Потому что спорить было не с чем.
— Что мне делать? — спросил я.
— Не знаю. — Он развёл руками. — Только ты можешь решить. Но если хочешь мой совет — побудь один. Разберись в себе. Перестань искать спасение в других людях. Потому что так и будешь прыгать из постели в постель, пока не состаришься и не поймёшь, что жизнь прошла мимо.

Мы просидели до закрытия. Говорили о разном, но в голове крутилось одно: "Побудь один". А смогу ли я? Я никогда не был один. Сначала родители, потом институт, потом Оля, теперь Кира. Я не знал, кто я без женщины рядом.

Домой я вернулся поздно. Кира не спала — сидела в гостиной с красными глазами.
— Ты где был? — спросила она. Не зло, устало.
— С Серёгой встречался.
— Долго.
— Да. Нам нужно было поговорить.

Она кивнула.
— Марк, я тоже хочу поговорить.
— О чём?
— О нас. — Она посмотрела на меня. — Я устала. Устала от скандалов, от твоей ревности, от того, что ты постоянно сравниваешь меня с ней. Я не знаю, что нам делать дальше. Но так больше нельзя.

Я сел напротив. Впервые за долгое время я смотрел на неё и видел не врага, не обузу, а живого человека. Тоже уставшего. Тоже запутавшегося.
— Что ты предлагаешь?
— Паузу, — тихо сказала она. — Пожить отдельно. Подумать. Понять, что мы друг другу значим на самом деле, без этой гонки.

Пауза. Снова пауза. Как с Олей, только теперь я по ту сторону баррикад.
— Хорошо, — сказал я. — Давай попробуем.

Она кивнула, и в её глазах блеснули слёзы. Впервые я видел её плачущей.
— Я правда старалась, Марк, — прошептала она. — Правда. Но, кажется, мы просто разные. Ты ищешь дом, а я — приключения. Так не бывает.

Я обнял её. Впервые за долгое время — не для интима, а просто чтобы поддержать. И в этом объятии не было страсти. Была грусть. И тишина.

Ночью я ушёл в свою съёмную квартиру. Ту самую, где почти не жил все эти месяцы. Там пахло пылью и одиночеством. Я лёг на холодный диван и смотрел в потолок.

Всё, что я построил, рухнуло. Снова. И теперь я остался один. По-настоящему один. Без жены, без любовницы, без иллюзий.

И в этой тишине, впервые за полгода, я позволил себе думать об Оле. Не с раздражением, не с виной, а с тоской. Как она там? Жива ли? Вспоминает ли? Или уже вычеркнула?

Я достал телефон. Зашёл в её социальные сети. Она почти ничего не постила — только фото цветов, иногда работы из бутика. Но одно фото заставило меня замереть.

Она стояла в каком-то холле — красивом, современном, с высокими потолками. В руках держала образцы тканей. И улыбалась. Настоящей, тёплой улыбкой. Рядом с ней стоял мужчина. Лет сорока, дорого одетый, с уверенным взглядом. Он смотрел на неё с таким выражением, которое я слишком хорошо знал. Так смотрят на женщину, которая нравится.