После развода. В одну реку дважды?

Глава 16. Сирота

Я пулей бегаю по квартире, собирая самое важное. Зря Быков волновался. Пусть подавится тем, что когда-то мне купил. Даже трусов не возьму, пусть сам их носит или шлюшкам своим передаривает.

Пока я ношусь по комнатам как угорелая, в голове почему-то мысли вовсе не о вещах.

Как я могла его любить? Его! Жалкого кобеля, который еще и дочь у меня из рук вырвал. Причем с согласия моей матери, и это моя отдельная боль.

Надо же, как самые близкие люди, зная, что я уязвима, решили взять да побольнее ударить.

За что? — продолжаю я спрашивать себя, из-за чего на глаза наворачиваются слезы.

Ладно, сейчас грустить нельзя. К тому же отдельным, больши́м вопросом является: откуда на мою голову взялся спасающий нас с Алиной подполковник?

И ладно, если бы он разбирался с Никитой, пользуясь должностью, но нет. Евгений даже не заикнулся о том, что он из органов, и, так сказать, коммуникация с Быковым у них происходит чисто по-мужски. Через проявление силы.

Обалдеть.

Я сама Никиту побаивалась в браке, потому что за ним была привычка то по кухонному шкафчику кулаком ударить, то во время нашей ссоры вдавить педаль газа в пол и пойти на опасный обгон.

А ведь он знал, что это меня пугает. Знал и делал, чтобы держать в кулаке.

Я — дура наивная, думала, что это у него темперамент такой. Но, как он сам сказал, наши отношения были воспитанием меня под него.

Вот пусть теперь его воспитает кто-то намного сильнее. Посмотрим, как ему понравится быть слабым.

Складываю все необходимое нам с Алиной на первое время в чемодан, и, стараясь не смотреть на лежащего на полу Никиту, иду к выходу.

— Дарья, оставьте чемодан, я сам отнесу его в машину, — прилетают в спину слова Евгения. — Вы с дочкой готовы?

— Почти, — на носочках снова проношусь мимо картины маслом, а именно лежащего на полу Никиты, который даже звука лишнего произнести не может, и одеваю сонную Алину. — Вот так, — взяв малышку на руки, я несу ее в коридор таким образом, чтобы она ничего не видела.

— Идите в машину, а мы тут пока потолкуем, — спокойно говорит подполковник, и я его слушаюсь.

На руках у меня дочь совсем еще крошка, из дома мы уходим налегке, причем уходим в ночь. Дальше нам предстоят скитания, и поддержки я не получу даже от родной матери.

Так что мне просто некогда думать о проблемах, которые Никита сам навлек на себя, когда решил в очередной раз применить ко мне физическую силу.

В машине подполковника я устраиваюсь на заднее сиденье вместе с Алиной на руках. Детского кресла здесь нет, так что придется держать дочь само́й.

Евгений слишком долго не выходит из подъезда, и я начинаю не на шутку волноваться.

Вдруг Никита что-то с ним сделал и вот-вот вернется за нами? От одной мысли меня прошибает горячим потом.

— Как вы тут? — Евгений открывает дверь с нашей стороны.

На нем, слава богу, ни царапинки. Наконец, внимательно осмотрев его лицо, я облегчённо выдыхаю. Уж не знаю, что подполковник ищет своим внимательными глазами у меня на лице, но наши взгляды разъединяются куда позже нужного.

Покраснев, я отвожу взгляд в сторону.

— Нормально… А вы?

— Отлично, — после недолгой паузы отвечает он и уже собирается захлопнуть дверь. — Куда вас отвезти?

— В гостиницу. Как раз, пока мы будем ехать, я зарезервирую нам с Алиной номер, — тянусь в карман за телефоном, но замираю.

— С такой крохой и в гостиницу? Для ребенка это будет сильный стресс, — неободрительно произносит он. — Вы сирота?

Вот это у подполковника шарм. Не успела я им очароваться, ведь он уже во второй раз спасает меня от побоев, как он своей прямолинейностью вырвал у меня почву из-под ног, лишний раз напомнив про мою "группу поддержки".

— Нет, Евгений, я не сирота. Что вынудило вас задать мне такой вопрос? — щурю веки, мимикой показывая ему свое отношение к такому бестактному вопросу.

— Обычно женщины в вашей ситуации ищут поддержки в семье. Или вы скрываете от родных то, что сейчас происходит в вашей жизни?

Клянусь, у него даже постановка вопросов звучит так, как будто я на допросе.

— Как бы вам сказать, Евгений… — я нервно усмехаюсь, что является, конечно же, защитной реакцией. — Я уже попробовала обратиться к семье, и моя мать выдала меня мужу. Она у меня за традиционные ценности, если что, и не верит в разводы. Ведь она в молодости и не такое терпела, и вообще, как я посмела уйти от мужа добытчика? Он же мне все покупает… — тут я прикусываю нижнюю губу, до того униженной себя ощущаю.

Еще и разболтала все секреты незнакомому человеку. Класс.

— Даша, — чуть мягче, чем обычно обращается ко мне подполковник.

— Да, — поднимаю на него глаза, что вот-вот нальются слезами, ведь я не железная.

— Гостиница отменяется. У меня есть идея получше.

Крохотная просьба от автора:

Зайки, книге нужна щепотка звездочек до круглой цифры в ⭐️1000⭐️ звезд. Давайте ей поможем?❤️