После развода. В одну реку дважды?

Глава 17. Отличный генофонд

— Что еще за идея? — спрашиваю я, когда подполковник садится в машину.

До этого он быстро с кем-то поговорил по телефону, видимо, рассказал про нас с Алиной и нашу ситуацию.

Мне было стыдно безумно. До пунцовых щек. Надо было сразу ему сказать, что никакая помощь мне не нужна. Особенно учитывая то, что он и так без преувеличения спас мне жизнь. Потому что у Никиты столько агрессии, что мне как минимум грозил вред здоровью.

И где гарантия, что в приступе ярости он бы вообще остановился?

Из мыслей, которые несутся с бешеной скоростью, меня вырывает голос Евгения.

— Вам с дочкой нужно, чтобы о вас позаботились, — коротко отвечает он. — А конкретно вам, Дарья, нужен еще и отдых.

— И кто, простите, будет о нас заботиться? — у меня в голове не укладываются его слова.

— Другая женщина. Старше и с жизненным опытом.

— Ваша жена? — к этому моменту подполковник уже тронулся, и мы выехали на дорогу.

Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида, и со странной интонацией в голосе он отвечает:

— Да. Жена.

Ну ладно. Тут я немного успокаиваюсь. Хотя мне все еще сильно не по себе, потому что я не хочу быть третьей лишней в чужой семье. Тем более с младенцем на руках.

Но подполковник в моих глазах уже стал фигурой с неоспоримым авторитетом, все потому, что он заступился за меня дважды. И положа руку на сердце, я не помню, чтобы кто-то до него для меня это делал.

При родителях я росла и взрослела, как трава в поле, все проблемы начиная со школьного возраста всегда были только моими. Позже я вышла замуж, и мне очень хотелось быть самостоятельной женой, которая не дергает мужа. А Никита и рад был, что со мной никаких забот.

Я старалась быть для него идеальной женой, которая может все, и главное — сама.

Вот теперь я снова сама, с младенцем на руках, и помогает мне случайно подвернувшийся человек.

Случайно ли?

В одном я уверена точно: супруге Евгения повезло. С ним точно не пропадешь.

Мы паркуемся во дворе небольшого, ухоженного частного дома, с уютным садом, где в клумбах расставлены садовые фонарики, чей свет помогает сориентироваться в полумраке.

— Женя, а вы чего так долго? У меня все почти остыло, — на пороге дома стоит пожилая женщина, на плечи которой накинута белая, вязаная шаль.

— Это ваша?.. — скашиваю взгляд на подполковника, который ведет меня по дорожке к крыльцу.

— Мама, — пряча улыбку, говорит он, видимо, мой вопрос его рассмешил.

— А жена? — хмурю брови.

— Дарья, — понизив голос, Евгений склоняется к моему плечу. — Я давно в разводе.

Не успеваю я очухаться от его слов, которые полностью противоречат тому, что он сказал мне днем, он продолжает:

— Нет смысла этого скрывать, потому что я привез вас сюда. И моя мать, точно поднимает эту тему, — довольно сухо произносит он.

— Зачем вообще надо было это скрывать? — не понимаю я и поднимаю на него взгляд.

Какой он высокий.

Евгений, несмотря на то что наши глаза встретились, и он совершенно точно услышал мой вопрос — отвечать не спешит. То ли потому что он не хочет, то ли потому, что мы поднимаемся на порог дома его матери, и она нас услышит.

— Даша, Алина, здравствуйте!

Удивительно, как такая миниатюрная женщина произвела на свет такого, без преувеличения, богатыря.

— Добрый вечер, — стараюсь приветливо улыбнуться, но мне просто дико неудобно. — Очень приятно с вами познакомится. Наши имена вы уже знаете, а как мне обращаться к вам?

— Тетя Дина, — улыбка у нее мягкая, теплая. И сильно напоминает улыбку ее сына, которую я толком еще никогда не видела, если не считать того раза, когда он рассмеялся над моими словами у себя в кабинете.

— Тетя Дина, — повторяю я, чтобы запомнить.

— Проходите скорее, а то замерзнете. Ночи в последнее время очень холодные, — она распахивает дверь в свой дом, откуда льется уютный свет и пахнет домашней выпечкой.

Рот тут же наполняется слюной, хотя до этой секунды я совершенно не чувствовала голода. Вообще я не уверена, что я хоть что-то съела за последние двое суток.

Пытаюсь припомнить, но ничего на ум не приходит. Значит, не ела.

— Проходите, раздевайтесь, — она показывает мне прихожую. — Я пока подогрею, что остыло. Даша, ты любишь щи из свежей капусты? Женя их обожает, поэтому я суп и приготовила. Весь день в гости его ждала, а он все работа да работа, — тетя Дина шутливо машет на него кухонным полотенцем, что висит у нее на плече. — Так, ладно, я пойду.

Да уж. Я не стала говорить маме Евгения, что все это время его задерживала я.

— Дарья, — зовет он, когда мы остаемся в прихожей одни. — Давайте я подержу Алину.

Видно, по моем лицу он быстро понял, что я самая настоящая мама-наседка, потому что передавать ему дочь я не спешу. А надо бы, потому что я так не разденусь, да и она начинает капризничать, видно ей жарко в верхней одежде.

— Я умею обращаться с детьми, — поясняет Евгений. — У меня есть ребенок.

От этой информации у меня, видимо, вытягивается лицо.

— Неожиданно, я понимаю, — подначивает меня он.

— Нет-нет, — энергично мотаю головой, чувствуя, как стыд накрывает с головой. — Очень даже... "ожиданно"! — зачем-то болтаю ерунду я. — То есть, логично, ведь грех от такого мужчины не родить!

Мама, что я несу? Спасите.

— Грех не родить? — и снова эта спрятанная в уголке его рта улыбка. — Что вы в это вкладываете, Дарья?

Свой стыд, подполковник. Разве не видно?

— Отличный генофонд налицо, — пожимаю плечами, окончательно закапывая себя.