После развода. В одну реку дважды?

Глава 23. Ночь

Евгений Медведев

Быкова Дарья Андреевна. Тридцать два года. Судимостей и приводов нет.

В девичестве Дарья Беспрозванная. Черт, ей так шло больше.

Даша Беспрозванная, поэтично даже. На пару секунд зависаю.

Ловлю себя на том, как уже третью ночь подряд сижу у себя в кабинете и пялюсь в экран ноутбука. Дела делами, и работой я тоже занимаюсь, но то и дело руки сами тянутся к оперативным базам.

Я объяснил себе, зачем мне нужен был неформальный запрос на Дашу. Она как никак, работает на меня няней.

Хотя, кому я лгу? И так было понятно, что она и мухи не обидит. Подонки вроде ее мужа, выбирают себе в жертвы, да-да жертвы, только лучших женщин.

Такой вот парадокс.

Я насмотрелся на кухонных боксеров. Причем, с девства насмотрелся. У них есть две отличительные черты: они унижают женщин и моментально обсираются при виде мужика, который может дать им в роговой отсек за их базар.

Мой отец был одним из таких вот моральных уродов. Ему мало было издевательств над матерью, так он меня — пацана, с малых лет настраивал против нее. Говорил, что она тупая, недолугая, и что женщину нужно воспитывать кулаками.

Первые стычки с ним начались, когда мне было лет семь. Я защищал маму, вставал между ними и получал от бати леща такой силы, что помню, улетал в другую комнату.

До сих пор помню, как ощущается удар головой о деревянный пол частного дома.

Когда мне было десять, я как-то вылез из окна своей комнаты и напихал в дверной замок спичек, чтобы он не смог войти, когда вернется с работы. Получила за это мать. Он тогда закрылся с ней в спальне и бил ее.

Отец знал, как бить, чтобы не было побоев.

В двенадцать лет я начал ходить в качалку. В четырнадцать я догнал ростом отца, и когда он в очередной раз замахнулся на мать, я перехватил его руку, и пока он был раскрыт, другой рукой ударил его в живот.

Урод согнулся пополам. Заскулил. И стал меня бояться.

А потом ушел к другой бабе, на прощание высказав моей маме, что во всем виновата она.

Больше она ни с кем так и не сошлась, хотя могла. И я, как единственный сын, взял на себя роль мужчины в ее жизни.

Короче, Быкову Никите Павловичу, с многократными приводами и условным сроком за мелкое мошенничество, крупно не повезло, что я оказался в их подъезде поздно ночью.

У меня на таких, как он радар.

И крайне мало терпения.

Поэтому он и получил в морду.

Я и за коляской зачем поехал? Думал, что без Даши, чтобы ее не пугать, полирну выродку морду. Для профилактики. Но он оказался трусом и спокойно отдал то, о чем я просил.

Позже я чуть не затолкал его в лифт поликлиники, но по испуганной Даше понял, что ей и Алине нужно как можно быстрее оказаться подальше от этого урода.

Когда бывшая жена Света родила мне дочь, я думал только о том, как мне ей помочь и как заработать больше денег. Это и было двигателем моей карьеры. Я сокрушался из-за того, что видел Катюшу реже, чем хотелось бы, но ради того, чтобы у моей дочери все было — я пахал.

За годы службы, как часто бывает, мы с женой отдалились друг от друга. И по моей инициативе мы развелись два года назад.

С тех пор мы со Светой вместе воспитываем дочь.

И иногда занимаемся сексом.

Поправка: занимались.

Как раз три дня назад, когда Даша мне звонила, Света сидела у меня в машине злющая после моего отказа поехать к ней. Я в это время ходил с Катей в кафе за ее любимым пирожным.

С бывшей женой спать я больше не хочу. Она меня не заводит.

Причина?

Даша Беспрозванная.

Я походу нашел себе на голову беду, когда позвал ее работать няней. Видно, что она любит детей, Алина у нее с рук не слезает. И вообще, Даша очень нежная. Слишком нежная.

Короче с работой она справляться будет — это факт.

А вот как я буду справляться с собой, хрен знает.

Огромным вопросом в воздухе висит «А нравлюсь ли я ей?». Постановка вопроса звучит так, словно я прыщавый пацан, но как есть.

Поначалу я видел в ее взгляде смущенный интерес, а теперь она тупо перестала на меня смотреть.

Я даже стал думать, что я страшный. Побрился. И нет, все равно, пересекаясь со мной, она избегает глаза в глаза.

Какого, спрашивается?

И тут я себя останавливаю, ведь на работу ее позвал потому, что Кате правда нужна будет няня. Никаких коварных намерений, вроде затащить Дашу в постель, у меня не было.

Но чую, скоро появятся.

Поэтому Дарье Андреевной лучше поскорее меня отшить и забрать обратно слова про отличный генофонд.

Слышу шум на кухне и подрываюсь с места. Чем не повод завести непринужденную беседу? И по хрен, что уже час ночи.

Даша стоит у раковины со стаканом воды в руке и усиленно скроллит в телефоне.

Белая пижама с длинными рукавами не крадет у ее классной фигуры ни капли привлекательности. Наоборот, подчеркивает женственную спину, хрупкие плечи и длинные ноги.

А собранные в высокий хвост волосы так и манят, чтобы я сжал их в кулаке.

Твою ж. Меня слегонца в жар кидает.

— Даша, — подхожу к ней, потому что больше не могу быть на расстоянии. — Уже поздно. Почему ты не спишь?

До меня сразу же долетает ее запах. Цветочный, нежный, сладкий. И это усугубляет ситуацию.

Если я ее поцелую, она точно уйдет. Вот с вероятностью девяносто девять и девять.

— Даш? — замечаю, как она незаметно пытается вытереть с лица слезы. — Что случилось?

Выключаю режим Ромэо и сразу же понимаю, что дело в ее бывшем. Утырок сто пудов что-то сделал.

Она не должна плакать из-за такого, как Быков. Где он, а где она?

— Н-н-н-и-и-к-к-и-и-т-т-а… — она переводит на меня свои красивые глаза, полные слез.

— Я убью его, — говорю ей и уже прикидываю, как побыстрее доехать до его хаты.

— Н-нет, — из груди Даши вырываются такие рыдания, что я правда хочу его убить голыми руками.

— Почему нет? Сколько этот урод будет портить тебе жизнь?