После развода. Веришь в бумеранг, милый?

Глава 11

Варвара

Проводив взглядом хозяйскую машину, я открыла ноутбук. Куда едет, Потапыч мне не сообщил, с собой тоже не позвал. Да мне и не так чтобы хотелось — пора было хоть ненадолго вернуться к делам и ответить на электронную почту. А ещё заняться поисками хорошей уютной квартиры, в которую влезут все мои вещи.

Солнца сегодня не было — в полнейшем безветрии падали снежинки. Мягко, бесшумно ложились на землю, на деревья, на перила балкона и расчищенную дорожку, словно укутывая всё вокруг шалью. Внезапно мне тоже захотелось укутаться во что-нибудь тёплое. Или чтобы меня укутали.

Смотрела на снег и думала, как так вышло? Я ведь любила Лёшу. Искренне любила.

Вздохнув, я заставила открыть себя последнее письмо, но только начала отвечать на него, зазвонил телефон. Посмотрела на него, собираясь взять, и рука застыла в воздухе: на экране была фотография мужа.

Я смотрела на телефон, на снимок, который сама же и сделала этим летом. На нём Лёша стоял с бутылкой минеральной воды и улыбался, а солнце играло на стёклах машины за его спиной. Это же всё совсем недавно было! А он уже тогда с ней… с сукой Валькой!

— Слушаю, — нажав «ответить», сказала я максимально сдержанно.

И неважно, что внутри Армагеддон!

— Привет. — Его голос звучал, как всегда. Он, козёл, даже улыбался, похоже!

— Ты мне позвонил, чтобы «привет» сказать?

— Да нет… Хотел просто узнать, как ты.

— Я хорошо. Что ещё ты хотел узнать?

— Перестань, Варь. Мне действительно не всё равно. Мы десять лет вместе прожили — ты мне не чужой человек.

— Не чужой человек? — Я убрала ноутбук с колен и встала, не в силах сидеть спокойно. — Десять лет?! Вот именно, Лёша, мы десять лет вместе прожили! А ты перечеркнул всё к херам собачьим! И после этого ты мне ещё смеешь звонить и спрашивать, как я! Свою любовницу спрашивай, как она! Я прекрасно! Лучше всех!

— Не ори! — гаркнул он.

— Это ты на меня не ори! Права не имеешь! Как у тебя наглости хватает мне звонить?! Мало того, что ты у меня за спиной другую бабу трахал, вы меня ещё разводили на бабки, как идиотку! Скажи мне, Лёшенька, ту часть денег, которую ты должен был добавлять, ты добавлял? Или Валя тебе скидку за оказанные интим-услуги предоставляла?!

Муж молчал. Я язвительно засмеялась. А чего я хотела?! Сама всё и так знала!

— Не звони мне больше никогда, — прошипела я. — Забудь мой номер. И меня забудь. Трахайтесь, плодитесь на здоровье, а меня не трогайте! Ты… — Я всхлипнула в трубку и возненавидела себя за это. — Я презираю тебя и всех таких, как ты. Лживый предатель, ты мужиком называться недостоин, понял?! Понял, мать твою?!

— Варя…

— Да пошёл ты со своим «Варя»! К тебе всё бумерангом вернётся, вот увидишь. Я тебе этого от всего сердца желаю — чтобы прилетело и врезало!

Тяжело дыша, я отключила телефон. Сжала его, но через секунду отбросила и зло вытерла глаза. Но это не помогло — слёзы прорвали выстроенную мной плотину равнодушия, безудержные рыдания не давали дышать. Моя семейная лодка была хилым плотом, связанным гнилыми верёвками. Даже шторм не понадобился, чтобы он развалился и пошёл ко дну!

Телефон зазвонил опять, и опять на дисплее была Лёхина морда.

Сорвав с дивана покрывало, я кинула его поверх телефона, но мелодия всё равно пробивалась. Телефон прозвонил дважды и затих, а слёзы не утихали.

— Плохо тебе со мной было, тварь? — сквозь них прошептала я. — С ней хорошо будет. Так хорошо, что взвоешь. Сядет и поедет на тебе, а ты повезёшь, Лёшенька. Сволочь…

Хорошо, что в моём перочинном ноже был штопор. Плохенький, но вино открыть я смогла. Плеснула в стакан и, распахнув балкон, вышла на холод. Пила вино и чувствовала в нём собственные слёзы.

— А обещал-то… — Голос дрожал и срывался. Я передёрнула плечами. — И солнце, и луну, и ночные прогулки по Парижу. Ты же мне счастье обещал. Где оно, моё счастье?! Где?!

Михаил

— Тебе нравится? — спросил Лильку, расстёгивая её новый пуховик.

— Да. — Она вдруг увернулась. — Можно я не буду его снимать?

— Тебе же жарко будет.

— Не будет.

— А ботинки ты будешь снимать?

Подумав секунды три, она кивнула.

— Они мне не нравятся.

Я удивился.

— Как это — не нравятся? Ты же говорила, что тебе удобно и не жмёт.

— Они мне просто не нравятся.

До появления тут этой рыжей ей всё нравилось. А тут на тебе! И дёрнуло меня согласиться на этот дурацкий спор! В городе мне нужно было кое-что по мелочи, заодно решил взять малую. Раз уж дал слово купить розовый пуховик и варежки, хрен бы с ним, надо выполнять. Но в магазине, стоило дочери предоставить выбор, она словно с ума сошла. Умудрилась выбрать самый дорогой пуховик из всех и устроила истерику, когда я не захотел покупать ей ещё и новую шапку с шарфом. Как будто вещей у неё мало!