После развода. Верну тебя, жена

Глава 5

– О чем она? О какой правде идет речь, Вадим?

На какое-то время в спальне воцаряется гулкая тишина. Она настолько сильно бьет по моим барабанным перепонкам, что мне физически больно.

– Закрой свой дрянной рот! – отмирает и жестко реагирует Вадим.

Оборачивается, прожигая злым взглядом секретаршу, а та хоть и ежится, явно его побаиваясь, но собирает всю свою храбрость в кулак. Вздергивает подбородок и упрямо поджимает губы.

– Не смей со мной так разговаривать. Я тебе не девочка на побегушках, чтобы ты мог затыкать мне рот. И в чем вообще дело? Ты обещал мне, что признаешься жене со дня на один, расскажешь о нас, а теперь на попятную идешь?

– Ты и есть девчонка на побегушках. Секретарша, напомню, если у тебя с памятью проблемы, – выплевывает Вадим, и их взгляды скрещиваются в воздухе.

Они смотрят друг на друга, не обращая на меня внимания, а я вздрагиваю. Мне будто дают под дых, колени подгибаются, и я опираюсь о дверной косяк, чтобы не свалиться на пол.

– Это правда, Вадим? – сиплю сквозь слезы.

Мне не верится, что мой любимый и, как мне казалось, любящий муж не просто переспал со своей секретаршей, а собирался построить с ней серьезные отношения. Вынашивал план бросить беременную меня и жениться на ней…

– Не слушай ее, Настен, она всё врет. Я такого ей не говорил и не собирался. Ты моя единственная жена и ею останешься, так что закрой уши и иди в гостиную. Я сейчас с ней разберусь и выгоню е из нашего дома.

Он убеждает меня таким уверенным тоном, будто не сомневается, что я подчинюсь его приказам. И от этой мысли меня пробивает на истеричный смех.

Но этот раз я не сдерживаю его и ухмыляюсь, с болезненным оскалом глядя на неверного мужа.

– Ты серьезно, Вадим? Отсылаешь меня в другую комнату, а сам будешь выпроваживать любовницу? А мне что, предлагаешь закрыть на это глаза и сделать вид, что я только приехала и ничего не видела? Ты настолько меня не уважаешь?

Я не знаю, что придает мне сейчас сил, но и уйти не могу. Упиваюсь предательством и болью в груди сполна. До самого дна, чтобы навсегда запомнить, как больно бывает падать с небес на землю.

– Уважаешь, не уважаешь, что ты заладила? – фыркает Ольга, вмешиваясь. – Ты вообще дура дурой, у тебя от гормонов мозг потек, что ли? Для начала в зеркало на себя посмотри и признай, что сама себя не уважаешь, раз даже полноценную истерику устроить не можешь.

Ольга впервые разговаривает со мной таким пренебрежительным тоном, хотя раньше, когда я приходила к мужу на работу, была само очарование. Предлагала мне чай, давала булочки, интересовалась моей беременностью и ловила каждое слово, чуть ли не как лучшая подружка.

До меня же наконец доходят причины такого ее отзывчивого поведения.

Я-то думала, что она хочет узнать меня и моего мужа получше, чтобы хорошо выполнять свои секретарские обязанности, а оказалось, что преследовала она куда более личные цели.

Хотела прыгнуть выше и забраться к нему в постель.

Вот и весь ответ, почему она проявляла к нашей семье такое участие.

Я чувствую себя наивной клушей, даже испытываю к себе презрение за то, что была такой доверчивой и считала, что она хорошая девушка. Даже подумывала позвать ее к нам на ужин.

– А ты змея, Ольга, – констатирую я, разглядывая ее ставшее вдруг некрасивым лицо. – Бессердечная циничная стерва.

Мне не становится легче от моих высказываний, но я не могла не промолчать.

– Нормальная жена устроила бы скандал, а ты, Настюшенька, сопли жуешь и нюни распускаешь. Правильно Вадим говорил про тебя, ты бесхарактерная клуша.

Она фыркает, а я чувствую себя куда более униженной, чем она. Да и ведет себя Ольга, как победительница, хотя гордиться тут нечем. Вот только мне неприятно, хочется сжаться и обхватить себя руками, но гордость мне этого не позволяет.

Возникает желание сказать что-то не менее колкое, чтобы приструнить ее ядовитый язык.

– Такая, как ты, моему Вадиму не пара. Так что имей хоть каплю гордости и проваливай. Хоть в другую комнату, пока мы с Вадиком решим наши личные дела.

Ольга распаляется, не замечает, что Вадим звереет, и даже договорить не успевает, как он кидается к ней и хватает ее за горло.

– Ты что себе позволяешь, дрянь? Ты кем себя возомнила, что рот свой поганый на мою жену открыла? Пошла вон отсюда, стерва! Голой в подъезд вылетишь, вещи на улицу подберешь, усекла?!

Он лютует, хватает ее за руку и, не обращая внимания на ее крики и сопротивления, тащит к выходу.

Я едва успеваю отскочить, чтобы она не задела меня своими дрыгающимися во все стороны ногами. Обхватываю живот в защитном жесте и чувствую, как в тревоге забилось сердце. Еще немного, и она бы с силой пнула меня по животу.

Вадим же настолько зол, что не замечает этого, а продолжает тащить упирающуюся секретаршу в подъезд.

Она кричит, как резаная, а я молчу, не в силах вымолвить ни слова.

У меня потрясение не только от увиденной картины измены, но и от грубости мужа, которого я никогда не видела в таком агрессивном состоянии. Он всегда казался мне интеллигентным и спокойном, даже в самых, казалось бы, проигрышных и критичных ситуациях.

Всё происходит настолько быстро, что буквально через минуту захлопывается не только дверь, но и Вадим собирает вещи Ольги и выкидывает их через окно, как и обещал.

Я не удивлена. Он никогда не говорит того, чего не собирается делать, так что и в этот раз выполняет свою угрозу моментально.

Стены у нас толстые, дверь чуть ли не бронированная, но я всё равно слышу проклятия, которые выкрикивает на лестничной площадке Ольга.

С досадой понимаю, что теперь мне будет стыдно выйти из квартиры и смотреть соседям в глаза. Только идиот не понял бы, что произошло, увидев на площадке голую женщину.

– Настен, мы остались одни, выслушай меня, прошу тебя.

Вадим не успокаивается, голос его всё еще звучит агрессивно, и я выставляю руку вперед, когда вижу, что он направляется в мою сторону, словно таран.