После развода. Верну тебя, жена

Глава 10

Чувствую на себе взгляд Вадима и вынужденно открываю глаза. Притворяться в отключке больше не имело смысла, да и нужно было дать осмотреть себя врачам.

Осмотрев мои зрачки, они резюмировали, что со мной всё в порядке и показаний для госпитализации точно нет.

– С малышом всё в порядке? – спрашиваю я на всякий случай.

Грудная клетка сжимается от тревоги, меня не отпускает чувство вины, ведь из-за моей беспечности он мог пострадать. Если бы я не приняла слишком горячий для беременных душ, не потеряла бы сознание и не подвергла бы жизнь своего ребенка опасности.

– Да, все показатели в норме, – отвечают мне, успокаивая.

Стараюсь на мужа не смотреть, но остро ощущаю его взгляд на себе.

– Может, меня нужно оставить для дальнейшего наблюдения? – спрашиваю я с надеждой, что так и случится.

Желания снова воевать с мужем и пытаться выгнать его из дома у меня нет. Он явно настроен радикально и не позволит рисковать мне ребенком.

– Платных палат нет, – качает головой один из докторов и кидает взгляд на Вадима. Замечает, что я готова лечь куда угодно и добавляет: – Все остальные палаты переполнены, мест нет.

Сдается мне, что это неправда. Видимо, пока я была без сознания, врачи столкнулись с жестким характером Вадима и опасаются продолжения.

– Я могу идти? – спрашиваю я, разомкнув сухие губы. Чувствую привкус крови. Видимо, прикусила, когда падала.

Дожидаюсь кивка врачей и приподнимаюсь на кушетке. Опускаю ноги на пол и смотрю вниз, пытаясь плавно встать вертикально. Боюсь, что в любой момент может закружиться голова, а я даже помочь себе не смогу.

Конечно, сейчас я не одна, но когда Вадим протягивает руку, чтобы помочь мне, я резко шлепаю по ней, даже не осознавая этого. Всё происходит на уровне рефлексий, словно даже мой мозг воспринимает его теперь врагом.

Врачи переглядываются между собой, и я быстро выхожу из палаты, чтобы не видеть их взглядов. Возникает неприятное чувство, будто они всё понимают. Хотя умом я понимаю, что это бред. Они не могут знать, что мой муж мне изменяет.

– Не спеши, Настен. Ты еще не пришла в себя.

Вадим нагоняет меня довольно быстро, я даже пару метров от палаты отойти не успеваю. От быстрой ходьбы у меня немного кружится голова, и я опираюсь рукой о стену, чтобы сделать передышку.

Вадим касается ладонью моей поясницы, и кожу будто моментально прожигает молнией.

– Не прикасайся ко мне! – едва ли не кричу я и дергаюсь. – Зачем ты приехал? Я же сказала, что не хочу тебя видеть.

– Ты сама мне позвонила, – хмурится он.

– Если бы я знала, что тебе… – шиплю я, толкая его, чтобы держался подальше. Его близость меня напрягает, заставляет нутро дрожать.

– Правильно сделала, Насть. У тебя мог произойти выкидыш. На таком сроке это опасно.

– Тебе-то какое дело? – с горечью выдыхаю я, а сама замечаю, что немногочисленные пациенты, ждущие своей очереди, с любопытством смотря на нас.

– Я понимаю, ты обижена, Насть, но ты сейчас чушь несешь. Я беспокоюсь за тебя и ребенка, вы моя семья.

Его слова отдаются жгучей болью в груди, и я прикрываю ненадолго глаза. Внутри разливается горечь с привкусом полыни, но долго отгораживаться от реальности невозможно.

– Тебе плохо? Давай вернемся, пусть заново тебя осмотрят, – беспокойным тоном говорит Вадим и, не обращая внимания на мое сопротивление, подхватывает меня на руки, словно пушинку.

Для его комплекции это несложно, но я сдерживаю себя от привычки положить голову ему на плечо.

– Отпусти меня, Вадим, я хочу домой, – произношу я тоскливо, спорить с ним и кричать просто-напросто нет сил. Я и так измучена переживаниями, а теперь к ним добавился еще и обморок.

В животе урчит от голода, я даже не помню, когда ела в последний раз. На улице ночь, и обычно я не ем в такое время суток, но сейчас меня одолевает слабость и раздражительность. Маркер, по которому я с легкостью определяю, что давно не ела.

– Тогда поехали, закажем тебе что-нибудь вкусное на дом.

Он уверенно разворачивается и несет меня в сторону выхода, а я устаю сопротивляться, когда до меня доходит, что на пол он меня в любом случае не опустит, а мои дерганья только привлекают к нам ненужное внимание.

Тело мое ослаблено из-за упадка сил, так что я позволяю ему усадить себя в его машину, чтобы довез меня до дома, так как беспокоюсь за ребенка. Он будто, как и я, становится вялым, хочет кушать, а я его мучаю.

Поглаживаю всю дорогу живот, сосредоточившись на малыше, чтобы не смотреть на мужа, делаю вид, что его нет, что на его месте обычный таксист.

– Уезжай, Вадим. Ты не будешь ночевать со мной в одной квартире, – говорю я ему, когда он на руках донес меня до квартиры.

Я хмурюсь, не собираюсь давать слабину. Но и он мрачен, не собирается отступать.

– Я останусь, Настя, и это даже не обсуждается. Ты слышала, что сказал врач? За тобой нужен глаз да глаз.

Он аккуратно отодвигает меня, толкая внутрь, а затем входит и сам. Захлопывает за собой дверь и по-хозяйски проходит на кухню.

– Я заварю тебе чай, Настен. А ты пока реши, что хочешь кушать. Я закажу.

Он идет напролом, как танк, и я сжимаю зубы. Меня буквально трясет от его напора и настойчивости, и что я не могу заставить его выполнить собственное обещание.

Присаживаюсь на пуфик, наклоняюсь, чтобы разуться, и в этот момент на пол падает телефон. Хватаю его, и он автоматически разблокировывается по Фейс Айди. Открывается на звонках, и я залипаю на последнем исходящем.

Света.

Вадим соврал. Звонила я не ему.