После развода. Вернуть Истинную

Глава 9

Лес поутру оказался не дружелюбным убежищем, а холодным, голодным и бесконечно большим. Я шла, ориентируясь по мху на деревьях, но с каждым часом уверенность таяла. Ветви цеплялись за платье, как назойливые руки, корни норовили подставить подножку. От сырости пробирала дрожь, а последний кусок хлеба был съеден ещё на рассвете.

Внезапно тишину разорвали грубые голоса. Я замерла, прижавшись к шершавому стволу сосны. Из чащи вышли пятеро мужчин в потёртой, разношёрстной одежде, с ножами и топорами за поясом. Лица у незнакомцев были не слишком дружелюбными.

Разбойники... Сердце упало в старые поношенные ботинки, которые я выменяла у Миры. Я хотела было броситься в чащу, но ноги словно приросли к земле.

— Смотри-ка, лесная фея заблудилась, — просипел коренастый детина со шрамом через глаз. Его пальцы сжимали рукоять топора.

— Бедная дворянка, — усмехнулся другой, тощий, с хищным лицом. — Наверное, сбежала от папочки. Может, вернём красавицу? За хорошее вознаграждение? Но сначала развлечёмся!

Я отступила, натыкаясь спиной на дерево. Пути к отступлению не было. В глазах потемнело от страха, но постаралась прогнать его, заставляя мозг работать. Бежать? Бесполезно. Звать на помощь? Глупо.

И тут я заметил самого молодого из них. Рыжий парнишка, почти мальчик, сидел на пне, прислонившись спиной к дереву. Его лицо было бледным, испарина блестела на лбу. Он сжимал руку, обмотанную грязной тряпкой, из-под которой сочилась сукровица. И эта тряпка... она была наложена безграмотно, рана под ней, судя по всему, воспалилась.

— Ваш спутник умрёт от заражения крови через два дня, — сказала я тихо, но так, чтобы слышали все. Мой голос не дрожал. В нём звучали нотки дежурной медсестры, видящей халатность коллег.

В лесу наступила тишина. Все взгляды переметнулись с меня на раненого юнца.

— Что? — угрюмо буркнул коренастый со шрамом.

— Рука. Гнойное воспаление. Видите, как он держится за предплечье? Отёк уже дошёл до локтя. Температура повышена, лицо гиперемировано. — невольно сыпала терминами, которые были понятны лишь мне. Я сделала шаг вперёд, забыв о страхе. Сейчас это была моя территория. — Если не очистить рану и не дать противовоспалительных трав, гной пойдёт в кровь. Сепсис. Смерть.

Тощий разбойник, сжимавший лук, неуверенно покосился на своего товарища.
— Врать она не врёт, Грак. Лис действительно весь горит.

Грак, коренастый главарь, пристально посмотрел в мою сторону, его единственный глаз сверлил меня, пытаясь найти подвох.
— Ты кто такая? Знахарка?

— Я та, кто может спасти ему руку. А может, и жизнь. — я не отводила взгляда. — У меня есть травы. Дайте мне сделать свою работу.

Мне разрешили подойти. Развязав вонючую тряпку, едва не сдержала рвотный позыв. Рана была ужасна — глубокий порез, вероятно, от топора, со рваными краями, заполненный гноем. Пахло гнилью. Лис, бледный паренёк с россыпью ярких веснушек, стонал, кусая губу и глядя на меня с надеждой.

Мои пальцы сами вспомнили все движения. Я потребовала кипятку, развела огонь, прокипятила свой нож и лоскут от своей чистой нижней юбки. Пока вода грелась, аккуратно разжевала горьковатый корень окопника, смешала его с подорожником. Разбойники молча наблюдали, как я, не брезгуя, выдавливаю гной, промываю рану, закладываю в неё зелёную пасту и туго перевязываю чистым лоскутом.

— Дай ему этого отвара, — протянула Граку склянку с настоем ивы и ромашки. — Это от боли и жара. Меняйте повязку раз в день, ищите эти травы. — я показала им листья подорожника.

Когда, наконец, закончила, Лис уже не стонал, а просто сидел, измученно глядя перед собой. Я знаю, что парню было больно, но он мужественно выдержал процедуру, и теперь жар начал спадать.

Грак долго и пристально смотрел на меня, словно обдумывая, что же со мной делать, а потом сплюнул.
— Ладно. Ты свою шкуру сегодня спасла, знахарка. Куда путь держишь? — произнёс он грубовато, но в глубине единственного глаза заискрилось уважение.

— За Чёрный Бор. В дальние деревни.

Разбойники переглянулись.

— Сама? — удивился тощий. — Там дороги нет. Тропы звериные. Да и люди... не все приветливые. В отличие от нас!

Интересно, это была шутка?

— У меня нет выбора, — просто сказала я.

Грак что-то обдумал, почесал щетинистый подбородок.
— Мы тебя доведём до старой заставы. Это в полудневном пути от Бора. Дальше уж сама. За руку Лиса... считай, расчёт.

Так, внезапно я оказалась в компании разбойников. Они шли быстро и уверенно, знали каждую тропинку, ориентируясь по лишь им ведомым приметам. Мы не говорили, но это и не было нужно. Я просто шла, чувствуя на себе настороженные, но уже не враждебные взгляды. Мужчины делились со мной жареным мясом и хлебом, а я проверяла повязку Лиса. К вечеру второго дня отёк на его руке заметно спал, а в глазах появился живой блеск.

У старой каменной заставы, поросшей мхом, Грак остановился.

— Вот. Иди прямо по этой тропе. Деревня через пару часов ходу. Смотри в оба! — коротко и рвано произнёс главарь.

— Спасибо, — сказала я, не зная, что ещё добавить.

— Тебе спасибо за Лиса... — внезапно засмущавшись, выдавил одноглазый, а затем резко повернулся и двинулся прочь.

— Спросишь старика Идора. Скажешь, от Грака. Никто тебя не тронет! — бросил он, не оборачивая, и скрылся в чаще. Остальные последовали за главарём.

Разбойники растворились в сумерках, бесшумные, как тени, лишь довольная улыбка и весёлый прищур глаз Лиса, обернувшегося напоследок, остались в памяти. Я застыла одна на краю незнакомого мира, но на этот раз у меня было немного еды в желудке, направление... и странное чувство, что даже в этом жестоком мире есть свои правила и своя, грубая, но справедливость.

Сделав глубокий вдох, шагнула на тропу, ведущую к моему будущему.