После развода. Вернуть Истинную

Глава 17

Раненого врага, которого я спасла, назвал себя Кассием. Он был слишком слаб, чтобы представлять угрозу, и слишком ошеломлён моим поступком, чтобы планировать побег. Его золотистые глаза смотрели на меня с немым недоумением, смешанным с робкой благодарностью. Деревня же бурлила. Недовольство, как кислота, разъедало доверие, выстроенное с таким трудом. Но я стояла на своём: под моей крышей нет своих и чужих, единственный враг здесь — смерть.

Война тем временем подступала всё ближе. Через деревню потянулись отступающие части королевской армии. Из их обрывчатых, испуганных рассказов складывалась картина: чёрная орда Гракхов, ведомая драконами-мутантами, рвалась к границе. И единственный, кто сдерживал их на узком горном перевале Вечной Скорби, был генерал Сивер и его стража.

Имя «Сивер» звучало теперь не как отголосок прошлого, а как набат. Каждый вечер я выходила и смотрела на север, где за горами полыхало зарево пожарищ. И однажды ночью, в полусне между стонами Кассия и криками других раненых, — это случилось...

Моё сознание сорвалось с якоря и взмыло ввысь, словно магнитом его тянуло над лесами, над горами, прямо к тому самому перевалу. Я видела всё как наяву, но в оттенках кровавого золота и теней. Ночное небо, разорванное вспышками чужой, болезненной магии. И он... Сивер. Не человек, а огромный, чешуйчатый ужас и красота в одном лице — чёрный дракон с крыльями, затмевающими луну. Он метался в небе, сражаясь с двумя другими, меньшими, но вертлявыми тварями цвета ржавого железа. Его движения были яростны и точны, но в них читалась смертельная усталость. Он был один против многих.

И тут из темноты, с земли, ударил сгусток малиновой энергии. Не по драконам — по Сиверу. Удар пришёлся в основание левого крыла, в место, где находился уязвимый сустав. Раздался леденящий сердце звук. Даже не звук, а ощущение во всём моём существе — хруст ломающейся кости, разрыва плоти и... души.

Сивера взревел — звук, полный боли и ярости, эхом отозвался в моей груди. Дракон камнем рухнул вниз, за горный хребет, исчезнув из виду. Связь — та самая, что тянулась ко мне во снах, — на мгновение вспыхнула ослепительной, обжигающей болью, а затем... оборвалась. Не исчезла. Стала тонкой, как паутина, и смертельно холодной.

Я вскрикнула и села на кровати, сердце колотилось, вырываясь из груди. Ладонь непроизвольно прижалась к собственному левому плечу, где сквозь ткань рубахи я почти физически чувствовала жгучую, разрывающую рану. Рану Сивера.

Он умирал. Я знала это с абсолютной, мистической уверенностью. Сивер, дракон, муж, который никогда не был мне мужем, — он истекал кровью где-то там, в темноте, один.

Мысль родилась мгновенно, — безрассудная, но единственная правильная. Я должна была идти. Не из долга. Не из любви, которой не было. А потому что я была целительницей. И Сивер, даже не зная того, был моим самым важным пациентом. Наши судьбы были сплетены, и если он умрёт, часть меня — та самая, что только начала просыпаться, — умрёт вместе с ним.

На рассвете я собрала всё, что могло понадобиться: сильные кровоостанавливающие и обезболивающие травы, бинты, скальпели, антисептические настойки. Сложила в прочный походный мешок. Элви и Каэл, увидев мои приготовления, поняли все без слов. Их лица вытянулись от ужаса.

— Вы не можете! Там война! — прошептала Элви.

— Сивер держит фронт. Если он падёт, война придёт сюда, ко всем нам, — сказала я, и в моём голосе не было места для возражений. — Лечебницу оставляю вам. Кассий... — я взглянула на золотоглазого врага, который, притворяясь спящим, внимательно слушал, — он поможет.

Кассий медленно открыл глаза и кивнул. Единственный раз. Слова были не нужны, я точно знала, что он сделает всё, чтобы помочь.

У порога меня ждал Идор. В руках он держал свой старый посох и смотрел куда-то вдаль.

— Дорогу знаешь? — спросил он просто.

— Чую, — ответила я, и это была правда. Тонкая, холодная нить боли вела на север.

— Тогда вот! — старик протянул мне посох. — Не для опоры, а для защиты! Для того, кто попробует преградить путь истинному сердцу. Лес слушает меня, а, значит, примет и тебя.

Я взяла посох, испытывая некое благоговение. Он был тёплым от прикосновения руки моего наставника. Без лишних слов вышла из деревни, даже не оглянувшись. Впереди были горы, война и дракон, в чьей судьбе я была отвергнутой женой, ставшей единственной надеждой.