После развода. Вернуть Истинную

Глава 18

Первые часы пути я следовала по ещё знакомым местам. Тропы, по которым я ходила за травами, родные запахи черники и влажного мха. Но с каждым шагом на север лес менялся. Воздух становился тяжёлым, пропитанным запахом гари. Птицы умолкли. Попадались первые следы войны: брошенная, разбитая телега, тёмное пятно на камнях, обугленные ветви.

Нить боли в моём плече вела меня не по тропам, а напрямик, через буреломы и каменистые осыпи. Посох в руке будто сам находил опору, подтягивал меня на крутые склоны. Я шла, почти не чувствуя усталости, гонимая единственным чувством — страхом опоздать.

К вечеру первого дня я вышла к краю выжженной долины. То, что увидела, заставило кровь похолодеть. Это был не лесоповал — это было кладбище. Тела в синих и чёрных мундирах лежали вперемешку, и над ними уже трудились существа, которых в кошмарах не увидишь — мохнатые, с клювами стервятников и цепкими лапами грифонов, «трупоеды», о которых я лишь слышала страшные сказки от Идора. Но эти ужасающие твари нападали и на живых, особенно когда были в стае.

Меня вырвало. Я прижалась спиной к холодному стволу сосны, пытаясь заглушить спазмы. Но нить боли дёрнула так резко, что я вскрикнула. Сивер был совсем рядом. И ему было очень плохо.

Пришлось идти через долину. Я сделала несколько шагов, не поднимая глаз от земли, заставляя себя не видеть, не слышать, не чувствовать запаха, и пошла, спотыкаясь о камни и кости. Существа на мгновение замерли, повернув свои жуткие окровавленные головы в мою сторону. Потом, будто не обнаружив ничего интересного, вернулись к своей жуткой трапезе. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен на весь лес.

За долиной начались горы. И здесь, в первом же ущелье, меня настигло видение. Не сон — я шла, но мир вокруг поплыл, замедлился. Я увидела себя со стороны — маленькую, жалкую фигурку с посохом на склоне. А высоко в небе, над самыми вершинами, бушевала битва титанов. Чёрной молнией величественный дракон метался между двумя кроваво-красными, вертлявыми тварями.

Я почувствовала каждое его движение, как напряжение в собственных мышцах, его ярость, его усталость. И увидела — не глазами, а внутренним зрением — как из темноты скал вырывается багровый луч и впивается ему в крыло. Боль была настолько реальной, что я рухнула на колени, схватившись за своё здоровое плечо, из горла вырвался сдавленный стон.

Видение рассеялось, оставив после себя ледяной пот и абсолютную уверенность: Сивер упал где-то там. И если я не найду его до рассвета, не найдут уже никогда.

Ночь опустилась, чёрная и беспросветная. Я шла, почти на ощупь, лишь слабое свечение навершия посоха выхватывало из мрака путь. Из последних сил карабкалась по скалам, срывалась, разбивая в кровь руки и колени, поднималась и шла снова. Нить боли стала единственной реальностью, горячей иглой, вонзённой в самое нутро.

А потом, в предрассветном сумраке, я нашла Сивера. Не его самого, а место падения. Глубокую расщелину, откуда веяло теплом и запахом... чешуи, крови и могучей, угасающей жизни. Страх сменился чем-то иным — холодной решимостью.

Я сделала последний рывок, соскользнула вниз по осыпающемуся склону и замерла. Передо мной, залитый первыми лучами солнца, лежал поверженный король гор. Дракон. И он дышал. Слабо, прерывисто, но дышал.