После развода. Вот она любовь, окаянная

Глава 15

Поцелуй.

Самый обыкновенный. Казалось бы.

И совершенно другой.

Словно из прошлой жизни.

Да, так и есть.

Чёрт.

Я даже помню, как первое время я сравнивала поцелуи Никиты и поцелуи Яна.

И Никита проигрывал.

Мой Никита. Любимый мужчина, который меня завоёвывал, который почти сразу сказал, что я его женой буду.

Мой Макаров! Проигрывал Измайлову!

Потому что у Никиты были более жёсткие губы, более сухие. Сначала его поцелуи были как укусы, твёрдые, настойчивые.

Поцелуи Яна были совсем не такие. Тягучие, мягкие, обволакивающие, как сладкая патока, карамель, мёд.

Губы у него были более полные, влажные, но это не раздражало, не противным было, наоборот, я словно пила его поцелуй. Пила как зажигательный, пьяный коктейль. С наслаждением, каждый раз с головой проваливаясь в него. А он так же проваливался в меня. Со всей страстью.

А потом взял и так тупо меня кинул.

Кретин!

Воспоминания прошлого, такие острые, болючие, накатывают. И мне так жаль ту влюблённую юную девчонку, что я со всей дури толкаю Измайлова в грудь.

Идиотка! Куда мне!

Грудь там раскачана до предела. Твёрдая как камень.

- Лена… Что ты творишь?

- Это ты что творишь! Пусти меня?

- Зачем?

- Затем! Я не подписывалась на поцелуи!

- Неужели?

- Да. Не надо! Фу, я сказала!

- Что ты сказала? – Он нагло ржёт! – Я тебе что, собака?

- Ведёшь себя хуже чем собака. Хватит.

- Ох, Ленка, тебя еще укрощать и укрощать!

- Не надо меня укрощать. Укрощай кого-нибудь другого.

Глаза закатывает.

- Господи, Кузнецова, ты просто…

- Что?

- Офигенная, вот что. Ладно, поехали.

- Куда?

- Ко мне.

- Зачем?

- Трахать тебя буду, до потери сознания, пока всю дурь не вытрахаю.

- Ты серьёзно, Измайлов? Себя потрахай! И мозги свои. Пусти, я кричать буду, полицейских тут много.

- Кричи!

Ухмыляется, прижимает. Чёрт, я и забыла какой у него размер. Просто… очень приличный размер. И в молодости был приличный, и сейчас… Сейчас, наверное, еще приличнее. Или члены не растут с возрастом? Почему я об этом думаю?

Мне вообще о другом думать надо.

О беременной любовнице бывшего мужа.

О том, что бывший муж что-то задумал, и, возможно, попытается у меня дом отжать.

Хотя как?

Чёрт, надо же позвонить Герману!

- Подожди, Ян, пусти, правда, мне надо адвокату позвонить.

- Адвокату-то зачем? Я настолько тебе противен, что ты уже против меня адвоката хочешь использовать?

- Да при чём тут ты? Мне до тебя вообще нет дела!

- Ох, Елена Прекрасная, меня так как ты уже сто лет никто не опускал.

- То ли еще будет, Ян Ужасный. Пусти, правда, это важно.

Он поднимает руки в жесте «сдаёмся», смотрит с иронией.

Мне только глаза закатить остаётся!

Достаю телефон, пишу сообщение.

Крестовский тут же перезванивает.

- Елена, не кипиши, всё под контролем. Макаров твой просто начнёт сейчас тебе на жалость давить, на мозг капать. Не ведись. Хрена ему лысого, а не дом! Вы этот дом строили вместе. Капитал твой там есть, так что… Только не вздумай идти у него на поводу! Помни, он тебя, королевишну, шикарную даму, красоту неземную, женщину-мечту, променял на малолетнюю соску, наглую и подлую. Повторяй это, Елена, как мантру, поняла?

- Так точно. Повторяю. Герман, да я не собираюсь ему уступать! Не собираюсь. Просто боюсь, что он что-то придумает такое, что ему могут каким-то макаром всё отдать.

- Кто ему всё отдаст, Лен? Никто ему ничего не отдаст. Я же держу всё на контроле!

- Ладно, спасибо. Извини, что дёрнула.

- Дорогая, это моя работа, ты мне за это заплатила, так что…

- Всё равно спасибо, Адочке привет.

- Взаимно, и от неё, аста лависта, бейби…

Ох уж эти адвокатские причуды!

Но мне реально неспокойно.

Еще и Ян тут, коршуном нависает.

- Какой у тебя игривый адвокат. У него еще все зубы целы?

- А кто ему будет зубы вышибать? Бывшие мужья? Так им на его игривость наплевать. Они же нас, старых жён меняют на молодых шкурок…

- Ну… а новые кавалеры?

- Где их взять-то? Новых?