После развода все сложно.

Глава 17

Мира.

Я стояла, смотрела на молодую девицу и даже где-то в глубине души смеялась.

Вот она значит какая мечта олигарха.

Мечта стареющего олигарха.

Ноги от ушей, грудь такая, что ладонями не обхватить, идеально правильное, какое-то кукольное личико с приподнятыми бровками и удивлёнными глазами.

Мне почему-то казалось , что Юра очень избирательный мужчина и если он завёл любовницу, то эта любовница должна была обладать какими-то очень интересными характеристиками. Но самое банальное , что весь год мне было абсолютно плевать на то, с кем он мне изменял и поскольку мало что могло измениться за прошедшие несколько недель, мне по-прежнему было плевать на то, кто эта женщина.

Ну в нашем случае девушка.

Я пожала плечами и нацепив на лицо холодную маску безразличия, произнесла:

– Нет, вас обманули.

Я развернулась, подняла самокат и попробовала положить его поперёк багажника машины.

Сзади раздалось злобное пыхтение.

Я понимала , что не могу просто так хлопнуть крышкой, раздолбив при этом велосипед и самокат, и все прочее. Понимала, поэтому под злостное пыхтение постаралась как можно быстрее упаковать вещи и уехать.

– Вы врёте. – Раздался голос позади меня и я закатила глаза. Молчала. Не видела смысла общаться и разговаривать.

– Я точно знаю, что вы жена Юры.

Если она знала, что я жена Юры, какого черта тогда задавала уточняющие вопросы?

Самокат наконец-таки втиснулся в промежуток между сумками и велосипедом, и я, выдохнув, потянулась за дверцей багажника, чтобы закрыть её, но в этот момент мне под локоть чуть ли не подлезла эта самая Дарина и перехватила за запястье.

— Что вы молчите? Я точно знаю, что вы Юрина жена.

А мне показалось вдруг таким забавным довести её именно молчанием.

В конце концов, психологи правду говорят, что самое жестокое наказание это тишина.

— И вообще, — занервничала Дарина.

Я заметила, как у неё верхняя губа затряслась.

— И вообще, вы знаете, он со мной был, со мной будет, и он даже сейчас со мной.

Нет, я бы могла проявить хоть капельку участия, но мне было наплевать, с ней он был, с какой-либо другой девицей, меня это уже не касалось.

Я своё отлюбила.

Я серьёзно, очень много любви ему отдала, чтобы сейчас ещё давиться тем, что он об эту любовь ноги вытер.

— И знаете то, что он хочет вернуться в семью, это вообще ни о чем не говорит. Он со мной спал. Спит и будет спать. А вы, вы! Вы просто жалкая!

Она дёрнулась на меня, думала, видимо, испугать, но вместо этого я резко нажала на кнопку багажника, закрывая его.

Я- то при своём росте увернулась спокойно от дверцы, а вот Дарине все-таки прилетело по плечу.

— Вы. Вы! Вы это специально,— с вызовом бросила она и попыталась остановить меня, когда я, проверив, что дверь заблокирована, развернулась и пошла в сторону водительского места. — И вообще, вы знаете, знаете!

Она забежала вперёд, мешая мне открыть дверь и сесть в салон.

— Он к вам возвращается только потому, что у вас дети, вот он к вам возвращается, потому что он знает, что вы никак не можете за этими детьми смотреть и ему надо как-то в этом участвовать, а так он был и будет со мной.

Мне даже было интересно, откуда у неё такая вереница выводов о том, что за моими детьми нужно смотреть. Да у меня старший ребёнок на несколько лет младше неё и уж явно мозгами была не обделена, средний ребёнок, который полностью автономен, самостоятелен, но уж с младшим ребёнком на руках я прекрасно справлялась.

— И он просто вас жалеет, потому что вам тяжело, вы никогда в жизни не работали, вы не знаете, что такое настоящая жизнь, и поэтому он просто к вам возвращается из жалости, чтобы просто дети не говорили о том, что он бросил мать после стольких лет жизни, но на самом деле знайте, что он будет все равно со мной.

Дарина пыталась навалиться на меня, видимо, она хотела какой-то базарной драки, но мне это уже было абсолютно не нужно.

Вот что-что, но до мордобоя бабского я никогда в жизни не опускалась.

Я вообще не понимала вот эти соцсоревнования за мужика. Это примерно как стоять в очереди. Только не как мы привыкли за хлебом, либо серёжками, а за кое-чем другим.

В принципе необходимым, но возможным и без мужчины.

— Вы вообще, вы пожалеете, он не будет вас любить, он никогда не вернётся. Он будет приходить к вам от меня. И вам будет настолько дерьмово, что я не знаю!

Я тяжело вздохнула и все-таки отстранила Дарину от машины, перехватила ручку дверцы и посмотрела на неё в упор.

— Представляете, а меня он тоже обманул.

Дарина растерянно хлопнула глазами, оступилась и, вытянув губки, уточнила:

— Как?

— А он мне говорил, что спит с молодой и красивой, а оказалось, что с вами…