После развода. Хочу тебя вернуть

Глава 17

Я брожу по дому, как по полю после битвы. Всё вроде стоит на своих местах: стулья, диван, даже ваза с геранью на подоконнике. Только внутри всё сдвинуто, разрушено, трещит по швам, как у раннего воина на последнем издыхании.

Комната за комнатой. Я прохожу их так быстро, будто перелистываю главы старой книги, которую перечитываю в отчаянии.

Моя жизнь. Мой дом.

Наш дом. Нет.

Уже не наш.

Я подхожу к старой этажерке. Трогаю пальцем пыльную рамку с фотографией, которую почему-то жалко было выкинуть.

Здесь Ильдар еще совсем молодой. Он держит меня за плечи, улыбается. Тогда он мечтал о славе, признании, популярности. Мечтал, что будет создавать великие проекты, и я нисколько в нем не сомневалась. Потому что верила в него. И ему тоже верила!

И вот спустя столько лет он планирует ужинать с мэром, с любовницей и с «бывшей», которая ему мешает.

Сажусь на край дивана, закидываю ногу на ногу, нервно постукиваю пальцем по колену.

Он не блефует. Он никогда не блефует.

Ильдар умеет убирать тех, кто мешает. Я это знаю. Я ведь рядом с ним прошла все этапы. Я отлично знаю, как он вёл переговоры, как лишал людей контрактов, как выжимал под ноль.

Без эмоций. Без жалости.

Да, он вежлив, обаятелен и при этом абсолютно безжалостен.

Я тоже когда-то восхищалась этим. Казалось, что он такой умный, просто настоящий стратег и победитель по жизни. Но теперь я понимаю: он просто привык забирать. Всё, что хочет и всё, что ему нужно.

Я подхожу к окну. На улице серо. Как в голове. Он предложил тридцать процентов. Тридцать.

Не пять. Не ноль.

Но готова ли я согласиться на это?

Я понимаю: если откажусь – он включит свою настоящую игру. Переобует всех юристов. Перепишет все протоколы. И к суду уже буду существовать не я, а нелепая, заплаканная бывшая жена, сидевшая у него на шее.

Он заставит всех забыть, кто на самом деле вёл его переписку, корректировал чертежи по ночам, договаривался с подрядчиками, пока он блистал на сцене.

Я может и сидела дома, но новостей за свою жизнь прилично начиталась, и знаю, как богатые дяди обходятся со своими женами, когда те перестают быть им нужны.

Мне вдруг становится снова страшно. И больно. И обидно до тошноты.

Но я понимаю, что сейчас я не могу позволить себе ни истерик, ни порывов. Слишком опасно быть честной с человеком, который не любит тебя, но который отлично умеет разрушать.

Мне нужно думать. Трезво. Осторожно. Как будто рядом тигр, а у тебя в руках только свечка. Он сказал «один ужин». Но с ним ничего не бывает «один раз».

Я медленно сажусь за кухонный стол. Смотрю в пустую чашку. Сейчас мне нужно решить: я буду гордой или я буду живой.

***

Утро следующего дня

Дом словно застыл в тишине. Только тикают старые часы в гостиной, будто отсчитывают время до следующего удара.

Я завариваю чай. На автомате достаю печенье из банки, накрываю на стол. Вроде бы все, как всегда, но при этом совсем не так, как раньше.

Звонок в дверь заставляет сердце вздрогнуть.

Я тут же вспоминаю, как вчера Ильдар заявился ко мне на порог. Требовал от меня явиться на этот паршивый ужин!

В горле словно застревает тугой ком, но я тут же заставляю себя успокоиться. Я знаю, что это не он.

Это Лидия.

Моя давняя подруга и соседка, с которой мы познакомились благодаря кулинарным курсам.

Она входит бодро. Ее улыбка, как и обычно, озаряет всю гостиную, а в руках у нее громадный поднос с румяным пирогом.

– Ну здравствуй, хозяйка, – говорит она весело. – Ты что, даже не позвонишь? Я тут для тебя такой рецепт откопала! Вишневый пирог в новом исполнении! Просто пальчики оближешь!

Я улыбаюсь, как могу. Она садится на кухонный диван, озирается.

– Ладно, я все понимаю. Ты, наверное, уборку генеральную затеяла. У тебя там столько мусорных пакетов стоит у входа...

Я неловко отвожу взгляд, но Лидия продолжает:

– Главное, чтобы не переезд! А то мы с мужем так к вашему с Ильдаром соседству привыкли!

И тут она замокает. Смотрит на меня, словно молнией шибануло.

– Надя… все хорошо? Я может что-то не так сказала?

– Лид… – Я сжимаю ладони, – у меня всё развалилось.

Она сразу замирает.

– Что случилось?

Я смотрю на нее. На это доброе, беспокойное лицо. Лидия та, кто знал Ильдара с самого начала. Она присутствовала на нашей свадьбе, стояла рядом, когда я не могла встать после выкидыша, делала настойки, приносила суп. Я не хочу начинать реветь. Но не могу молчать.