После развода. Хозяйка морковной усадьбы

Глава 14

Какой молодец, - думаю я. – Успел скрыться сам. А мне главное не проболтаться, что я нашла общий язык с этим непонятным драконом.

Я иду к выходу, чтобы встретить братьев.

Ларс радостно приветствует меня.

Ларс радостно приветствует меня, широко улыбаясь. Я замечаю, что они приехали на повозке, внутри которой лежат какие-то строительные материалы: доски, связки соломы для кровли, мешки с чем-то тяжелым.

- Сегодня мы будем чинить крышу, - произносит Том, спрыгивая с козел. Его голос звучит деловито, но в глазах читается искренняя забота. - Иначе ты будешь постоянно вытирать дождевые лужи.

- И нужно сделать дверь, - добавляет Ларс, кивая на входной проем, где вместо нормальной двери болтается покосившаяся створка на одной петле.

Мне все равно неловко, что они видят усадьбу в таком состоянии, хотя они итак все досконально осмотрели прошлый раз.

- Даже не знаю, как вас отблагодарить, - произношу я, улыбаясь. - Вы и так уже столько сделали.

- Глупости, - отмахивается Ларс, начиная разгружать повозку. - Дом должен быть крепостью. Особенно такой дом.

Том бросает на брата предостерегающий взгляд, и тот замолкает. Я понимаю недосказанное: особенно дом, под которым таится нечто темное.

- Покажешь, где хуже всего протекает? - спрашивает Том, и я благодарно киваю, ведя их внутрь.

Пока мы идем по коридору, я краем глаза замечаю, как Ларс незаметно проводит ладонью по дверному косяку. Слабая искра магии пробегает по дереву.

Ларс проверяет защиту.

Я делаю вид, что не заметила, но на душе становится теплее. Они заботятся обо мне.

Надо же, столько внимания незнакомому человеку.

- А что ты планируешь делать с землей? – спрашивает Том.

- Хотела что-нибудь выращивать. Но пока не знаю, получится ли.

- Будет трудно. Земли эти прокляты и выжжены огненными драконами.

- Это, которые тут периодически летают? – с любопытством спрашиваю я.

- Да, - кивает Том.

- Они специально вредили этим землям? – удивляюсь я.

- Нет. Им просто нужна энергия, вот они и забирали отсюда. Раньше здесь все цвело и благоухало. Это были благодатные земли.

- Понятно, - протягиваю я.

И веду их дальше.

Крыша оказывается в еще более плачевном состоянии, чем я думала. Когда мы поднимаемся на чердак по скрипучей лестнице, я вижу несколько дыр, через которые пробивается дневной свет.

- Вот здесь, - показываю я на самую большую прореху над спальней. - Когда идет дождь, вода стекает прямо на пол.

Том присвистывает, оценивая масштаб повреждений.

- Ну что ж, приступим.

Братья работают слаженно, словно много лет чинят крыши вместе. Ларс ловко орудует молотком, а Том подает ему материалы.

Я стою внизу, придерживая лестницу и наблюдая, как они перемещаются по покатой кровле с удивительной уверенностью. Временами до меня доносятся обрывки их разговора: шутки, короткие указания.

Солнце поднимается выше, и я вижу, как со лбов братьев катится пот.

- Может, сделаете перерыв? - кричу я им. - Элис скоро приготовит обед!

- Еще немного! - отзывается Ларс, забивая очередной гвоздь.

К полудню они спускаются, отряхивая с одежды солому и пыль. Элис уже накрыла на стол в единственной более-менее приличной комнате - старой столовой.

Моя верная служанка выглядит измученной. В этом полуразрушенном поместье, с ограниченными запасами, ей приходится особенно тяжело.

- Прошу прощения, - бормочет она, ставя на стол миски с похлебкой, которая выглядит слишком жидкой, и тарелку с подгоревшим хлебом. - Печь плохо держит жар.

- Все прекрасно, Элис, - успокаиваю я ее, хотя вижу, как она стыдливо опускает глаза.

Братья, к их чести, едят не морщась. Ларс даже просит добавки, чем невероятно смущает Элис.

- Отличная похлебка, - говорит он искренне. - После работы на крыше любая еда, словно пир.

Том молча кивает, вытирая миску хлебом.

Я ловлю себя на мысли, что мне повезло встретить таких людей. В этих диких землях, где моя усадьба медленно разрушается, а в подвале таится неизученный дракон.

После обеда братья возвращаются к работе. И вот тут я замечаю то, что они старались скрыть утром.

Том поднимается на крышу и простирает руки над поврежденным участком. Его ладони начинают светиться тем же золотистым сиянием, что я видела, когда они ставили защиту.

Доски словно сами собой встают на место, края их идеально подгоняются друг к другу. Ларс внизу что-то шепчет, и я чувствую, как по воздуху пробегает легкая дрожь магии.

Солома для кровли укладывается ровными рядами, будто невидимые руки направляют каждый стебель. Работа, которая должна была занять несколько дней, движется с невероятной скоростью.

К вечеру крыша выглядит так, словно ее чинил мастер с многолетним опытом.

Новые доски плотно пригнаны, солома уложена ровным золотистым ковром. Том проводит рукой по коньку, и я вижу, как слабое свечение пробегает по всей кровле. Последний штрих защитной магии.

- Теперь ни один дождь не страшен, - говорит он, спускаясь. Том выглядит уставшим.

Ларс тем временем осматривает дверной проем, хмурясь.

- Косяки совсем прогнили, - качает он головой. - Просто повесить новую дверь не получится. Нужно менять всю раму, а это работа не на один час.

- В другой раз, - соглашается Том. - Уже темнеет, нам пора.

Они собирают инструменты, складывая их обратно в повозку. Я стою рядом, не зная, как выразить благодарность. Слова кажутся такими недостаточными.

- Как ты провела ночь? - внезапно спрашивает Ларс, застегивая ремни на упряжи. Его голос звучит небрежно, но взгляд внимательный и изучающий. - Не мешал ли тебе наш «старый знакомый»?

Я молчу. Говорить о нашей встрече не хочу. И подставлять Кройма тоже. Я же обещала, что не выдам его.

В памяти всплывает образ и наш странный диалог, который почему-то не напугал меня так, как должен был.