После развода. Хозяйка морковной усадьбы

Глава 43

Я кружусь по кухне, напевая мелодию, которую даже не помню, откуда знаю. Руки сами тянутся к посуде, к продуктам, ко всему, что попадается на пути.

Мир сияет новыми красками. Даже потертые деревянные столешницы кажутся прекрасными. Нужно будет попросить Ларса покрасить всю мебель в доме.

Со всеми этими событиями, я как-то позабыла, что имение до конца не привела в порядок. Осталось доделать мелочи, но доделать все же нужно.

– Кто-то в хорошем настроении, – замечает Элис, входя с корзиной белья. На ее лице играет лукавая улыбка.

– Разве нельзя просто радоваться жизни? – отвечаю я, поворачиваясь к ней с чашкой в руках.

– Можно, – она ставит корзину на стол. – Особенно когда определенный огненный дракон смотрит на тебя так, будто ты единственная звезда на небе.

Я чувствую легкое смущение.

– Элис!

– Что "Элис"? – она смеется. – Да все уже знают. Корелиус так вообще в открытую наблюдал за вами. И как ты его не заметила? Вчера вечером вы стояли у грядок, а потом... Да ты и сама знаешь.

Я прячу лицо в ладонях, но не могу сдержать улыбку.

– Это так заметно?

– Заметно? Ты светишься, как фонарь в ночи, – Элис подходит и обнимает меня за плечи. – И я рада за тебя. Правда. Маркос может быть угрюмым и высокомерным, но я вижу, как он меняется рядом с тобой.

Сердце переполняется теплом. Я хочу рассказать ей все о том, что значит любовь дракона, о вечности, о клятвах.

Ведь она единственный человек в этом мире, который первый поддержал меня и поехал со мной в неизвестность. Элис стала моей подругой.

Но слова застревают в горле.

– Спасибо, – шепчу я.

Я снова принимаюсь за свои дела, но счастье так переполняет меня, что не дает сосредоточиться.

– Ингрид, - голос Кроума звучит из дверного проема.

Лунный дракон стоит, скрестив руки на груди. А выражение его лица заставляет мою улыбку померкнуть.

– Мне нужно поговорить с тобой, – произносит он. – Наедине.

Элис бросает на меня сочувствующий взгляд и быстро выскальзывает из кухни, прихватив корзину.

Я остаюсь один на один с Кроумом, и радость начинает улетучиваться, уступая место настороженности.

– Что случилось? – спрашиваю я, хотя уже догадываюсь, о чем пойдет речь.

– Ты знаешь, что случилось, – Кроум делает шаг вперед. – Я видел вас вчера. Видел, как ты отдала ему свое сердце.

– Это мое решение, – отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие.

– Решение, которое разрушит тебя, – его голос становится жестче. – Ингрид, я пытался предупредить тебя. Пытался объяснить. Но ты не слушаешь.

– Я слушала, – возражаю я, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. – Но это не значит, что я должна с тобой согласиться.

Кроум тяжело вздыхает.

– Ты не понимаешь, какова природа Маркоса. Огненные драконы – они созданы сжигать и разрушать. Это в их крови, в их сути. Они не могут любить, не причиняя боли.

– Маркос не такой, – я сжимаю кулаки. – Он клялся мне. Клялся никогда не причинить вреда.

– Клялся, – повторяет Кроум с горечью. – Ингрид, сколько раз я слышал эти клятвы? Сколько раз видел, как они разбиваются о реальность? Огонь не может не обжигать. Это его природа.

– Ты не знаешь его так, как знаю я, – слегка повышаю голос. – Ты видишь только то, что хочешь видеть. Древнюю вражду, старые обиды. Но Маркос изменился. Он помог мне вырастить урожай на мертвой земле. Он истощал себя ради моей мечты.

– И ты думаешь, это что-то значит? – Кроум смотрит на меня с болью в глазах. – Ингрид, огненные драконы умеют быть обаятельными. Умеют дарить тепло и свет. Но, в конце концов, они всегда сжигают то, что любят. Всегда.

– Сейчас все по-другому! – выкрикиваю я. – Не так, как было в моем мире. Здесь магия реальна, драконы существуют, невозможное становится возможным. Почему ты не можешь поверить, что и любовь может быть другой?

– Потому что я видел слишком много, – тихо отвечает Кроум. – Слишком много разбитых сердец, слишком много пепла на месте надежд. Ты отдаешь свою душу существу, которое не может не разрушать. И когда он сожжет тебя, когда от твоего счастья останется только пепел, я не смогу тебе помочь.

Ярость вспыхивает во мне.

– Ты не имеешь права говорить мне, что делать! – кричу я. – Не имеешь права решать за меня, с кем мне быть. Я не ребенок, Кроум. Я сделала свой выбор.

– Выбор, который убьет тебя, – он тоже повышает голос. – Ты думаешь, я хочу видеть, как ты страдаешь? Ты думаешь, мне легко говорить это?

– Тогда не говори! – я чувствую, как от гнева слезы жгут глаза. – Не надо меня предупреждать, защищать и спасать. Я не хочу твоих предостережений. Я хочу жить своей жизнью!

– Даже если эта жизнь приведет тебя к гибели? – голос Кроума дрожит.

– Даже так! – выкрикиваю я. – Лучше сгореть в огне, чем замерзнуть в холоде твоих страхов!

Тишина повисает в комнате. Кроум смотрит на меня с такой болью, что на мгновение моя ярость колеблется.

– Ты не понимаешь, что говоришь, – шепчет он.

– Понимаю, – отвечаю я твердо. – Понимаю лучше, чем ты думаешь.

Кроум отступает на шаг. Его тело начинает дрожать, и я вижу, как по коже пробегает серебристая рябь.

– Я не могу... – он качает головой. – Не могу смотреть, как ты разрушаешь себя.

Воздух вокруг него холодеет. Я понимаю, что происходит, но слишком поздно, чтобы остановить.

– Кроум, не надо...

Трансформация захватывает его. Кости хрустят, тело растет, покрывается серебристой чешуей.

Через мгновение передо мной стоит огромный ледяной дракон, его глаза полны отчаяния и ярости.

Он издает протяжный рык, от которого дрожат стены. Потом расправляет крылья и взмывает вверх.

Крыша кухни трещит, но не разрушается. Кроум пробивается сквозь дверной проем, слишком узкий для его драконьего тела, и взлетает в небо.

Я выбегаю во двор, задрав голову. Серебристая фигура стремительно удаляется, становясь все меньше, пока не исчезает за горизонтом.