После развода. Хозяйка морковной усадьбы

Глава 54

Мать Маркоса смотрит на меня из полумрака камеры. А в ее глазах я вижу надежду, отчаяние и усталость.

Она не задает лишних вопросов. Только кивает и отступает в сторону, пропуская нас. Жестом велит следовать за ней.

– Нам нужно уйти отсюда, – тихо говорит она тихо, но в голосе слышится сталь. – Стражи скоро вернутся. А у нас есть всего несколько часов до рассвета.

Кроум подхватывает Маркоса под руку, помогая ему подняться.

Цепи уже не сковывают его, но он так слаб, что едва стоит на ногах. Его тело – сплошное напряжение и боль, и я вижу, как каждое движение дается ему через силу.

– Я сам, – шепчет он, но его голос срывается, и я понимаю, что это неправда.

– Не геройствуй, – отвечаю я, подхватывая его с другой стороны. – Позволь нам помочь.

Он смотрит на меня тяжелым взглядом и кивает.

Мать Маркоса ведет нас через лабиринт коридоров, и я замечаю, как хорошо она знает эти стены.

Она идет уверенно, не оглядываясь, выбирая самые темные и безлюдные проходы. Ее серебряные волосы мерцают в тусклом свете рун. И мне кажется, что она сама – часть этой древней твердыни.

– Меня зовут Селена, – говорит она, не оборачиваясь. – Я долго ждала этого момента. Верила, что ты придешь.

– Почему вы не спасли его сами? – спрашиваю я. – Почему ждали меня?

Она останавливается, поворачивается ко мне и взирает на меня с пронзительной болью.

– Потому что я не могу, – тихо отвечает она. – Печать наложена древней магией, которую не сломать силой или хитростью. Только истинная пара способна разрушить ее. Я – мать, но это не дает мне права. А ты – его судьба. Ты – его сердце.

Мы входим в небольшое помещение, похожее на часовню.

В центре возвышается алтарь из черного камня, а над ним горит огонь – огромный столб пламени, который поднимается к потолку, не касаясь стен.

Он пульсирует, переливается золотистым цветом. И от него исходит такой жар, что у меня перехватывает дыхание.

– Пламя Истины, – произносит Селена, и в ее голосе слышится благоговение. – Древнейший ритуал нашего клана. Оно сжигает недостойных и оставляет невредимыми тех, кто истинностью связан с драконом.

Я смотрю на огонь, и внутри меня все сжимается от страха.

Это не обычное пламя. Оно живое, разумное, оно смотрит на меня тысячей глаз и оценивает.

– Если ты действительно его истинная пара, – продолжает Селена, – огонь не тронет тебя. Ты войдешь и выйдешь, как из простой воды. Если нет...

Она не договаривает.

– Я сделаю это, – уверенно произношу я.

Маркос делает шаг вперед, хватает меня за руку, а его ослабевшие пальцы сжимают мои с такой силой, будто он боится, что я исчезну.

– Ингрид, не надо, – шепчет он. – Есть другой способ. Должен быть другой способ.

– Нет, – отвечаю я, глядя ему в глаза. – Ты же знаешь, что его нет.

– Я не переживу, если с тобой что-то случится, – его голос срывается, и я вижу, как по его щеке течет слеза. – Я лучше останусь здесь навсегда, чем потеряю тебя.

– А я лучше сгорю в этом огне, чем позволю тебе гнить в темнице, – отвечаю я. – Я люблю тебя, Маркос. И я верю, что наша любовь – настоящая. Этого достаточно.

Кроум молчит.

Он стоит в углу, скрестив руки на груди, и его лицо непроницаемо. Элис сжимает мою руку, и я чувствую, как она дрожит.

– Ингрид, – шепчет она. – Пожалуйста, будь осторожна.

Я киваю, отцепляю ее пальцы и делаю шаг к огню.

– Помни, – говорит Селена, и ее голос звучит как заклинание. – Не бойся. Страх – это то, что убивает. Доверься своему сердцу. Доверься ему.

Я смотрю на пламя.

Оно ревет, пляшет, извивается огненными языками. Внутри него – пустота, белая, ослепительная, похожая на вход в другой мир.

Я делаю шаг.

Жар охватывает меня со всех сторон, но он не обжигает. Это не боль. Это словно очищение. Я чувствую, как огонь проникает под кожу, вливается в вены, касается каждой клеточки моего тела.

Он спрашивает без слов, просто ощущением.

Кто ты?

Зачем пришла?

Любишь ли ты?

– Я Ингрид, – шепчу я, и пламя слушает. – Я пришла спасти того, кто дороже жизни. Я люблю Маркоса юольше себя. Больше этого мира. Больше всего, что было и будет.

Огонь замирает.

А потом я вижу.

Передо мной проносятся картины моей прошлой жизни. Роман, его предательство, падение, темнота.

Потом этот мир, усадьба, морковные грядки, первые всходы. Маркос, который учит меня падать.

Маркос, который смотрит на меня с крыльца.

Маркос, который рычит: «Ты моя».

Я вижу его глаза. Золотые, горячие и полные жизни. Чувствую его сильные и нежные руки, обнимающие меня в ночи. Слышу его голос, который говорит: «Я всегда вернусь к тебе».

И я понимаю.

Огонь не проверяет мою силу. Он проверяет мою любовь. И моя любовь – настоящая.

Пламя расступается передо мной. Я иду сквозь него, и оно не жжет, а гладит, будто благословляет.

На моей коже проступают золотые узоры: тонкие, изящные линии, которые вьются по рукам, поднимаются к плечам, сплетаются в сложный, древний рисунок.

Знак истинной пары.

Я выхожу из огня с другой стороны .

Живая и невредимая, светящаяся изнутри. Маркос смотрит на меня, и его глаза полны слез.

Кроум выдыхает, и я только сейчас замечаю, что он не дышал все это время. Элис плачет, закрыв лицо руками.

– Ты сделала это, – шепчет Маркос. – Ты прошла огонь.

Я подхожу к нему, беру его лицо в ладони и целую долго, выпивая его страх и боль.

– Я же обещала, – говорю я, улыбаясь сквозь слезы. – Я всегда возвращаюсь.

Позади нас, в темнице, со звоном падают цепи.

Печать разрушена.