После развода. Хозяйка морковной усадьбы

Глава 55

Золотые узоры на моей коже еще светятся, когда мы возвращаемся в темницу.

Они пульсируют в такт сердцебиению, и я чувствую, как по венам течет не только моя кровь, но и что-то огненное. Частица Маркоса, которую признало Пламя Истины.

Цепи, сковывающие его, падают сами собой, когда я приближаюсь.

Красные руны тускнеют, будто их высосали, и металл со звоном ударяется о каменный пол. Маркос делает шаг ко мне, и его ноги подкашиваются. Он слишком долго был обездвижен и много сил потерял в этой каменной клетке.

– Осторожно, – говорю я, подхватывая его под руку. – Не спеши.

– Ты прошла, – шепчет он, касаясь кончиками пальцев золотых линий на моей руке. – Ты прошла через Пламя Истины ради меня.

– Ради нас, – поправляю я, и он слабо улыбается – слабо.

Кроум отворачивается, давая нам минуту приватности. Элис тихо плачет, утирая слезы рукавом, а Корнелиус сидит на каменном выступе, жмурится и делает вид, что его все это не трогает.

Но я вижу, как его хвост нервно подрагивает.

– Нам нужно уходить, – говорит Селена, и ее голос возвращает меня в реальность. – Старейшины скоро узнают, что печать разрушена. У нас есть время только на то, чтобы покинуть твердыню.

Мать Маркоса выглядит усталой, но глазах горит тот же огонь, что и в глазах ее сына.

Она ведет нас через лабиринт коридоров, только теперь не вглубь, а наружу, к выходу.

Мы идем быстро, почти бежим. И я слышу, как за спиной раздаются голоса. Сначала далекие, а потом все ближе и ближе.

– Сюда, – шепчет Селена, сворачивая в узкий проход, о котором я бы никогда не догадалась.

Мы выскальзываем из твердыни через тот же дренажный тоннель, которым вошли.

Снаружи уже светлеет небо. Рассвет близко, и первые бледные лучи солнца золотят вершины гор.

– Они будут преследовать нас, – говорит Кроум, оглядываясь. – Печать разрушена, и старейшины не простят этого.

– Пусть попробуют, – отвечает Маркос. В его голосе просыпается прежняя сила. – Я больше не узник. И я не позволю им тронуть никого из вас.

Мы уходим в горы, скрываясь среди скал и деревьев.

Элис идет впереди с Корнелиусом. Кот чует путь лучше любого проводника.

Я поддерживаю Маркоса, чувствуя, как с каждым шагом его силы возвращаются.

Магия печати больше не душит его, а его тело начинает восстанавливаться с той древней, нечеловеческой скоростью, которая отличает драконов от простых смертных.

К вечеру мы останавливаемся в небольшой пещере, скрытой водопадом.

Вода падает с высоты, создавая естественную завесу, а за ней тишина и покой.

Кроум разводит небольшой костер, Элис достает припасы, и мы впервые за много часов садимся отдохнуть.

– Расскажи мне о печати, – прошу я Селену, когда Маркос засыпает, положив голову мне на колени.

Она смотрит на сына, и в ее глазах вижу материнскую боль, которую невозможно скрыть.

– Это древний ритуал, – тихо говорит она. – Наказание для тех, кто ослушался клана. Печать блокирует драконью силу, превращая его в обычного человека: слабого и уязвимого, прикованного к стене. Но главное в ней другое.

– Что? – спрашиваю я.

– Ее может сломать только истинная пара, – отвечает Селена. – Клан знал, что Маркос считает тебя своей судьбой. Они хотели проверить это. Если бы ты не пришла или не прошла испытание, он остался бы в темнице навсегда. Или умер.

– Жестокий способ для проверки, – замечаю я.

– Драконы жестоки, Ингрид, – она смотрит на меня. – Мы любим, мы ненавидим, мы сражаемся. Но когда мы находим свою истинную пару мы становимся либо самыми счастливыми существами в мире, либо самыми несчастными.

Мы сидим в тишине, слушая, как шумит водопад. Маркос спит, его лицо разгладилось, и мне кажется, что он впервые за долгое время чувствует себя в безопасности.

– Что теперь будет? – спрашиваю я.

– Клан не оставит его в покое, – отвечает Селена. – Но и преследовать открыто не станет. Ты прошла испытание, ты носишь знак истинной пары. Это дает тебе право быть с ним. И дает ему право защищать тебя.

– А если они все же придут?

– Тогда мы будем сражаться, – неожиданно произносит Маркос, и я опускаю взгляд. Он открыл глаза и смотрит на меня. – Но теперь у нас есть то, чего у них нет.

– И что же?

– Любовь, – он улыбается, приподнимается и целует меня в лоб. – И морковь. Ни один дракон не устоит перед твоими пирогами.

Я смеюсь. Он еще может шутить в такой ситуации.

Главное, что мы выжили.

На рассвете мы отправляемся в обратный путь. Домой, в усадьбу, где нас ждут морковные поля и новая жизнь.

Маркос с каждым часом становится сильнее, и к полудню он уже идет сам, лишь изредка опираясь на мое плечо.

Кроум рассказывает Селене о нашей жизни, о том, как мы восстанавливали усадьбу, как боролись с землей и как в итоге победили.

Элис идет рядом с Корнелиусом, и кот что-то тихо мурлычет ей – возможно, утешает или дает свои кошачьи советы.

А я смотрю вперед, туда, где за горизонтом нас ждет дом.