После развода. Хозяйка морковной усадьбы

Эпилог

Спустя несколько месяцев.

Усадьба Торент-Лоу, которую Раймонд когда-то назвал проклятым поместьем, цветет и благоухает.

Морковные поля тянутся до самого горизонта, и их изумрудная ботва колышется на ветру.

Мы собираем урожай дважды – летний и осенний, и каждый раз амбары наполняются доверху оранжевыми, сочными корнями, в которых чувствуется сама жизнь.

Элис печет пироги по моим рецептам, и слава о них разлетается далеко за пределы деревни.

К нам приезжают купцы из ближайших городов, предлагают золото за партию моркови и за право продавать блюда под маркой нашей усадьбы.

Том, который теперь официально стал женихом Элис, взял на себя переговоры с торговцами, и я с удивлением обнаружила, что у него есть настоящий талант к этому делу.

– Мы откроем сеть лавок, – говорит он однажды вечером, разворачивая карту. – Здесь, здесь и здесь. Твои рецепты, Ингрид, могут стать целой империей.

– Империя моркови? – смеюсь я.

– Почему нет? – пожимает плечами Том. – Ты уже вырастила ее на мертвой земле. Что тебе стоит покорить весь мир?

Кроум продолжает жить с нами.

Он стал нашим главным садовником и хранителем.

Его лунная магия помогает земле восстанавливаться после каждого урожая, и я замечаю, как с каждым месяцем почва становится все богаче и плодороднее.

Иногда он уходит в лес на несколько дней, возвращается с новыми растениями и семенами, которые мы сажаем на пробу. Его лицо больше не выглядит мрачным, и я слышу, как он смеется с Элис на кухне, когда они готовят ужин.

– Я рада, что ты остался, – говорю я ему однажды.

– Мне некуда было идти, – отвечает он, но я вижу, что это не так. Он мог бы уйти. Но он выбрал остаться. И это дорогого стоит.

Селена обосновалась в бывшей комнате для гостей и теперь помогает нам с отварами. Она знает древние рецепты драконьей медицины, и ее настойки творят чудеса.

Деревенские жители, которые поначалу боялись ее, теперь приходят к ней за лечением, и она никогда никому не отказывает.

– Ты стала местной знаменитостью, – говорю я, глядя, как она раскладывает на столе новые склянки.

– Я стала бабушкой, – улыбается она в ответ. – И это гораздо приятнее.

Корнелиус, как и прежде, сидит на заборе и наблюдает за всем с высоты своего кошачьего величия.

Но иногда, когда мы остаемся одни, он рассказывает мне истории – о том, как эта усадьба была построена, о ее первых хозяевах, о проклятии, которое мы сняли, сами того не зная.

– Ты всегда была сильнее, чем думала, – говорит он однажды. – Я знал это с первой минуты, как увидел тебя. Растерянную, напуганную, но не сломленную.

– Ты мог бы мне помочь раньше, – замечаю я.

– Помощь, которая приходит слишком рано, не делает человека сильнее, – философски отвечает кот. – Я ждал, когда ты будешь готова.

Я не спорю.

Может быть, он прав. Может быть, без всех этих испытаний я никогда не стала бы той, кто я есть сейчас.

Свадьбу мы играем в конце лета, когда поля золотятся под солнцем, а воздух наполнен запахом меда и цветов.

Маркос настоял, чтобы церемония прошла прямо посреди морковных грядок – там, где все начиналось.

– Это место силы, – сказал он. – Здесь мы победили смерть. Здесь мы должны поклясться в вечности.

Я не спорила.

Гостей было немного. Только те, кто стал нам семьей.

Элис и Том, Кроум и Селена, Ларс и Корнелиус , восседавший на почетном месте.

И несколько соседей из деревни, которые уже перестали бояться драконов и полюбили нас за доброту и открытость.

Мы стояли под венком из полевых цветов, и я смотрела в золотые глаза Маркоса, вспоминая все, что мы пережили.

Первую встречу в лесу, когда он спас меня от огненных шаров.

Наши тренировки на мертвой земле.

Его отлет и возвращение.

Тьму темницы и свет Пламени Истины.

– Я клянусь, – сказал он, и его голос звучал тихо, но твердо, – что буду любить тебя, пока горит огонь в моей груди. А он будет гореть вечно.

– Я клянусь, – ответила я, – что буду рядом. В радости и в печали, в урожай и в засуху. Пока смерть не разлучит нас. А после нее – я найду тебя снова.

Мы поцеловались под аплодисменты, и мне показалось, что даже солнце вспыхнуло ярче.

Этой ночью, когда гости разошлись, а мы остались вдвоем, Маркос спросил меня:

– Ты счастлива?

– Да. Потому, что ты рядом, – ответила я.

И это было правдой.

***

Некоторое время спустя

Я стою на крыльце усадьбы, глядя на бескрайние морковные поля. Солнце садится за горизонт, окрашивая небо в золотисто-оранжевые тона – точь-в-точь как цвет нашего первого урожая.

Маркос подходит сзади, обнимает меня, кладет подбородок на плечо.

– О чем задумалась? – спрашивает он.

– О том, как все изменилось, – отвечаю я. – Год назад я стояла здесь, в развалинах, с мешочком семян в руке и не верила, что у меня что-то получится.

– Получилось, – говорит он.

– Да, – соглашаюсь я.

Я кладу руку на живот и чувствую, как внутри шевелится новая жизнь – маленькая, но уже такая родная. Маркос, заметив мой жест, замирает.

– Ингрид, – довольно рычит он.

– Да, – шепчу я. – У нас будет ребенок.

Он сжимает меня в объятиях, и я чувствую, как его сердце бьется рядом с моим.

– Наша морковная империя только начинается, – говорит он.

– Только начинается, – повторяю я.

А в доме Элис кормит Корнелиуса сметаной.