После развода. Я этого достойна

Глава 1

Карина

Я услышала, как хлопнула дверь машины. Звук был привычный, почти родной, но сегодня в нём было что-то чужое. Вася сорвалась с места раньше, чем я успела встать с дивана. Её короткие лапки застучали по паркету, и через секунду раздалось восторженное повизгивание — она уже крутилась у ног Ярослава, виляя всем телом, как будто он вернулся с войны, а не с работы в офисе в центре города.

Я вышла в прихожую. Он снимал ботинки, плечи слегка сутулые, лицо усталое. Тёмные волосы, которые я когда-то так любила перебирать пальцами, теперь были слегка растрёпаны.

— Будешь ужинать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он поднял глаза. На секунду в них мелькнуло что-то — то ли раздражение, то ли жалость. Я не смогла разобрать.

— Да, буду.

Я шагнула к нему и обняла. Просто так. Потому что когда-то это было нормально. Он ответил — коротко, почти формально, похлопав меня по спине. Вася прыгала вокруг нас, тыкалась мокрым носом в колени, требуя своей доли внимания. Ярослав присел, почесал её за ушком, и на его лице впервые за вечер появилась настоящая улыбка. Маленькая, но искренняя. Для собаки.

Пока я разогревала ужин — простую курицу с овощами, которую приготовила ещё днём, чтобы не думать о пустоте внутри, — он мыл руки, переодевался в домашнее. Я слышала, как скрипит дверь шкафа, как шуршит ткань. Обычные звуки. Когда-то они успокаивали. Теперь казались частью ритуала, который мы оба давно отрабатывали механически.

Он сел за стол. Я поставила перед ним тарелку.

— Как прошёл день? — спросил он.

Я усмехнулась — грустно, криво. Усмешка вышла почти автоматической.

— Как всегда. А у тебя?

Он начал рассказывать что-то про совещание, про нового клиента, про пробки. Я слушала вполуха. Слова проходили сквозь меня, не задевая. Я смотрела на его руки, на то, как он держит вилку, и думала: когда именно мы перестали быть мужем и женой? Когда я начала зарабатывать меньше? Когда перестала быть той яркой, успешной Кариной, которую он когда-то боготворил? Или ещё раньше — когда я сама перестала быть ею?

Молчание между нами сгущалось. Оно было тяжёлым, вязким, как те двадцать килограммов, которые я носила на себе уже второй год. Я больше не могла делать вид, что всё нормально.

— Что происходит, Ярослав? — спросила я прямо, глядя ему в глаза.

Он замер с вилкой в руке.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы же взрослые люди. Я тебя знаю как облупленного. Ты изменился. Давно.

Он молчал. Долго. Слишком долго. Потом отложил вилку и выдохнул:

— Я хочу расстаться.

Слова упали между нами, как камень в воду. Я была готова. Где-то глубоко внутри я знала, что это случится. Но всё равно почувствовала, как внутри что-то сжалось — не боль, а скорее пустота. Холодная, гулкая.

— У тебя кто-то есть? — спросила я спокойно. Голос не дрожал. Странно.

— Есть, — ответил он после паузы. — Но между нами ничего ещё не было. Я не изменял.

Я кивнула. «Ясно». Одно короткое слово, которое должно было вместить в себя тринадцать лет.

Он начал оправдываться. Голос стал мягче, почти виноватый:

— Прости. Это не из-за того, что ты поправилась. Ты мне любой нравилась. Просто… всё куда-то ушло.

Что-то внутри меня щёлкнуло. Злость — горячая, внезапная — поднялась волной.

— Да, ушло, — сказала я, и голос уже дрожал, но уже не от пустоты, а от ярости. — Ушло, как только я перестала нормально зарабатывать. И решила, что пора и тебе тоже поднять задницу и начать шевелиться. Хорошо устроился, да?

Он покачал головой:

— Нет. Это не из-за денег. Я тебя просто… не люблю.

Эти слова должны были убить. А они не убили. Они прошли сквозь меня, как нож сквозь масло. Я встала. Ноги были тяжёлыми.

— Ясно.

Я посмотрела на него сверху вниз. На человека, с которым делила постель, мечты, страхи. На человека, который когда-то обещал быть рядом навсегда. И не почувствовала почти ничего. Ни слёз, ни истерики. Только усталость.

— Хорошо, — сказала я.

И ушла в спальню.

Закрыла дверь. Не хлопнула — просто закрыла. Села на край кровати. В комнате было тихо. Слишком тихо. И в этой тишине я вдруг поняла самое страшное.

Мне было всё равно.

Ни ярости, ни горя, ни даже облегчения. Пустота. Полная, абсолютная. Тринадцать лет жизни — и внутри ничего не осталось. Как будто я давно уже развелась с ним в своей душе, а тело и разум просто догоняли.

Вася протиснулась в приоткрытую дверь, запрыгнула на кровать и начала крутиться, тыкаясь носом в мои руки. Я опустила ладонь. Её тёплый, шершавый язык осторожно лизнул пальцы. Раз, другой. Маленькая, тёплая, живая. Она не знала о разводе, о деньгах, об изменах и выгорании. Она просто была рядом.

Я погладила её по мягкой рыжей шерсти и впервые за долгое время почувствовала, как в груди что-то дрогнуло. Не любовь к Ярославу. Не боль. А что-то другое. Тихое, едва заметное. Желание жить дальше.