После развода. Я (не) могу без тебя

Глава 9

«Мой защитник». Смешно. Рашид никогда не защищал меня, ни в детстве от обидчиков, ни во взрослой жизни от проблем. Он всегда думал только о себе.

— Спасибо за предложение, Рашид, — я протягиваю им чашки с кофе, — но в этом нет необходимости. Я вполне способна позаботиться о себе.

— Но женщине нельзя оставаться одной! — Зарема возмущенно всплескивает руками. — Особенно после такого... предательства. Тебе нужно с кем-то поговорить, выплакаться...

— А я отлично разбираюсь в юридических вопросах, — вставляет Рашид, делая глоток кофе. — Могу помочь тебе с разделом имущества, чтобы Самир не обманул тебя.

Вот оно. Настоящая причина их внезапного визита. Они учуяли запах денег, возможность наживы, шанс урвать кусок от состояния Самира. И используют мою предполагаемую уязвимость, чтобы втереться в доверие.

— Самир оставил мне дом и обеспечение, — говорю спокойно, отпивая кофе. — Все уже решено. И документы подписаны. Но спасибо за беспокойство.

— Документы? — Рашид хмурится, его лицо приобретает то алчное выражение, которое я слишком хорошо помню. — Ты уверена, что они составлены правильно? Может, стоит показать их юристу? У меня есть знакомый, очень хороший специалист...

— У Самира целый штат юристов, — обрываю его. — Все оформлено безупречно.

— Ты слишком доверчива, сестра, — Рашид качает головой с видом умудренного опытом мужчины. — Всегда была такой. Помнишь, как в детстве ты верила, что если загадать желание на падающую звезду, оно обязательно сбудется?

Помню. И помню, как он посмеялся надо мной, когда я поделилась с ним своей мечтой. Помню, как он всегда считал меня наивной дурочкой, неспособной позаботиться о себе.

— Люди меняются, Рашид, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза. — Я уже не та девочка, которая верила в звездные желания.

— И все-таки, — он не сдается, в его глазах горит упрямый огонек, — я считаю, что тебе не стоит оставаться одной. Этот дом слишком большой для одной женщины. И наверняка полон воспоминаний. Тебе нужно отвлечься, поговорить...

— У меня есть дети, — напоминаю ему. — И друзья. Если мне понадобится общение, я всегда могу позвонить им.

— Да брось, — Зарема снова вступает в разговор, — когда им до тебя? У них своя жизнь. А мы готовы быть рядом 24/7. Я могу готовить, убирать, а ты отдохнешь, займешься собой...

Я смотрю на них обоих и внезапно чувствую не гнев, не раздражение, а глубокую, всепоглощающую усталость. Усталость от людей, которые всегда хотят что-то от меня. Самир хотел мою молодость, красоту, преданность, а когда все это наскучило, просто выбросил меня, как старую игрушку. Дети хотят мой комфорт, мое спокойствие, мое притворство, что все в порядке. А Рашид и Зарема хотят мои деньги, мой дом, мое положение.

А чего хочу я? Кто-нибудь спросил об этом?

— Зарема, — говорю тихо, но твердо, — я ценю вашу заботу. Правда. Но я предпочла бы пережить этот период самостоятельно.

— Но мы уже приехали! — в ее голосе звучит неприкрытое возмущение. — Собрали вещи, бросили дела...

— Я не просила вас приезжать, — мой голос становится холоднее. — И не давала согласия на то, чтобы вы остались.

— Ты выгоняешь нас? — Рашид выпрямляется, его лицо темнеет от гнева. — Свою собственную семью?

— Я не выгоняю вас, — отвечаю спокойно. — Я просто говорю, что хочу побыть одна. И прошу уважать мое желание.

— Вот так благодарность, — Зарема всплескивает руками. — Мы проделали такой путь, чтобы поддержать тебя, а ты...

— Я не просила о поддержке, — прерываю её, чувствуя, как что-то внутри меня ломается. Годы сдерживаемых эмоций, годы притворства, годы игры в идеальную жену, идеальную сестру, идеальную дочь — все это рушится, обнажая настоящую меня. — И если честно, ваша внезапная забота выглядит подозрительно, учитывая, что за последние пять лет вы ни разу даже не позвонили узнать, как у меня дела.

— Мы были заняты, — Рашид отводит глаза, впервые проявляя признаки неловкости. — Работа, дела...

— А я, значит, не была занята? — мой голос все так же спокоен и я даже позволяю себе мягко улыбнуться.. — Или ты думаешь, что все эти годы я только и делала, что сидела в этом доме и ждала, когда мой великодушный брат соизволит вспомнить о моем существовании?

— Айше, — Зарема пытается взять меня за руку, но я отстраняюсь, — мы просто хотим помочь. Ты только что пережила такое потрясение...

— И лучший способ помочь мне сейчас оставить меня в покое, — я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Я ценю, что вы приехали. Правда. Но сейчас мне нужно пространство. Время подумать. Разобраться в себе.

— Ты всегда была упрямой, — Рашид качает головой, в его глазах мелькает что-то, похожее на разочарование. — Даже в детстве. Помнишь, как ты настояла на том, чтобы пойти учиться, хотя отец был против?

Помню. И помню, как Рашид поддержал отца, говоря, что девушке не нужно образование, что ее удел быть хорошей женой и матерью. И как я все равно пошла учиться, вопреки их воле. И как потом познакомилась с Самиром в университете...

— Упрямство иногда бывает полезным качеством, — отвечаю, допивая кофе. — Особенно когда нужно отстаивать свои границы.

— Ладно, — Рашид поднимается, с грохотом отодвигая стул. — Мы уйдем. Но знай, что ты совершаешь ошибку, отвергая нашу помощь.

— Это моя ошибка, и мне с ней жить, — я тоже встаю, показывая, что разговор окончен. — Спасибо за визит. И за беспокойство.

Они уходят, бросая на меня сердитые взгляды. Я провожаю их до двери и закрываю ее за ними с чувством странного облегчения. Впервые за многие годы я позволила себе быть собой — не той идеальной женщиной, которой хотел видеть меня Самир, не той покорной сестрой, которой хотел видеть меня Рашид, а просто собой. Женщиной, которая знает, чего хочет, и не боится об этом сказать.

Возвращаюсь в сад, опускаюсь на колени перед клумбой и погружаю руки в прохладную землю. Солнце припекает спину, ветер шелестит листвой фундуковых деревьев за домом. Жизнь продолжается, даже когда кажется, что она закончилась.