После развода. Я (не) стану твоей истинной

Глава 6

К чести Геллины, женщина слушала меня внимательно, не перебивая. Лишь изредка качала головой и округляла глаза в обрамлении тонкой сеточки лучиков-морщин.

Взяла слово лишь после того, как я замолчала.

– Элайна, дорогая, мой брат, конечно, не без греха, и сам по дурости совершал такое, из-за чего до сих пор раскаивается. Но дав слово, он никогда не возьмёт его обратно. Если он говорит, что лорд тебя не узнает – значит, так оно и есть.

Она присела на край кровати и успокаивающе коснулась моей руки тёплыми, согревающими пальцами.

– Как женщина, я полностью на твоей стороне. Такое средство существует, и я к утру могу его сварить. Но как лекарь и зельевар со стажем, могу с уверенностью сказать, что чем чаще ты будешь прибегать к его помощи, тем слабее будет твой неординарный дар. Станешь злоупотреблять – перестанешь тонко слышать ароматы. А ведь это твоя главная отдушина и радость!

Подбородок предательски дрогнул, а в груди разлилась свинцовая тяжесть. В словах Геллины был смысл, но я угроза Соррэна спустя пятнадцать лет до сих пор звучала в моих ушах.

“Ты не настолько глупа, чтобы меня искать. Не наживай в моём лице врага.”

– Прошу, свари зелье, Гела, – голос прозвучал тихо, но решительно. – Я буду осторожна и аккуратна. Мне главное пересидеть несколько месяцев в Ларни, не привлекая к себе лишнего внимания. А как только твой брат поймает их главаря – я тут же вернусь обратно.

Геллина покачала головой, но не стала меня разубеждать. Достала из шкафа опрятное светло-серое домашнее платье с воротником-стойкой и длинным рукавом, прикрывающим запястья, и показала небольшую ванную комнату.

Оставшись одна, я медленно погрузилась в воду, едва умещаясь в сидячей купели. Горячие струи обнимали моё измученное тело, размягчая напряжённые мышцы. А после я долго стояла под железной лейкой – местным аналогом душа и наслаждалась тем, как вода смывает липкий кошмар сегодняшнего дня.

Каждую крупицу унижения, каждую каплю страха! Уносит в сток на полу не только грязь, но и часть моей истерзанной души. Пятнадцать лет жизни с нелюбимым мужем, который глазом не моргнув, продал меня и мою лавку подонкам-ростовщикам!

Едва я застегнула последнюю пуговицу на воротничке, как в дверь осторожно постучали. Я приоткрыла дверь и увидела на пороге симпатичного мальчишку лет двенадцати, копию своего дяди – такой же черноволосый, только глаза цветом как у матери.

– Госпожа Эшвуд, – важно проговорил он без тени улыбки, – если вы готовы, дядя просит вас зайти к нему в кабинет. Как спуститесь с лестницы налево, вторая дверь.

– Спасибо, – я поблагодарила мальчишку и, вернувшись к небольшому зеркалу над комодом, собрала ещё влажные волосы в низкий хвост.

Через минуту уже постучала костяшками в указанную дверь и услышала мягкое:

– Входите, господа Эшвуд.

“Вот поэтому надо сделать всё, чтобы не попадаться на глаза Брайдену, – подумала я, переступая порог. – У драконов острый нюх и чуткий слух. Почует меня за версту, и кто знает, что придёт ему на ум? Вдруг решит, что я, потерпев неудачу в браке, нарочно приехала в Ларни, чтобы его отыскать? И дело не в том, что я боюсь, что он посмеётся надо мной и сочтёт меня неудачницей. Соррэн действительно непредсказуем и опасен. И судя по его последней выходке, от этого белобрысого мерзавца можно ожидать всякое.”

Кабинет оказался под стать хозяину – таинственный и мрачный. Строгая мебель из черного дерева, тяжелые бархатные шторы графитового оттенка, каменный камин с тлеющими углями. Никаких лишних деталей – только книжные полки до потолка да пара загадочных артефактов на письменном столе.

Ноам Рэйд стоял спиной к окну, держа в ладонях белоснежную чашку. Вторая дожидалась меня на журнальном столике в углу, рядом с двумя удобными на вид креслами.

– Сестра заварила свой знаменитый успокоительный сбор, – с лёгкой улыбкой пояснил дракон, указывая на свободное кресло.

Я села ближе к краю, держа спину прямо, и осторожно обхватила ладонями горячую, но не обжигающую чашку. Ноздри защекота душистый пар с ароматом мёда и ромашки. Порвый глоток растёкся по горлу теплом, согревая и притупляя обострённое чувство тревоги.

– Благодарю вас за помощь, господин Рэйд, – обратилась к дракону после того, как сделала маленький глоток. – Могу ли я спросить у вас совета, как мне добраться до Ларни?

Ноам кивнул и опустился во второе кресло. Для человека таких мощных габаритов он двигался на удивление плавно, как большая кошка.

Впрочем, он и не был человеком. Драконы всегда подчёркивали, что людям они не ровня. Разница лишь в том, что кто-то делал это открыто, а кто-то лишь намёками.

– Могу предоставить вам экипаж до соседнего Астена, – произнес он, задумчиво разглядывая меня сквозь пар от чашки. Янтарные глаза поблёскивали, оттеняя тонкие иголочки зрачков. – А оттуда отправитесь на общественном дилижансе. Три дня пути, ночёвка в гостинных дворах.

Он сделал паузу, и его зрачки на мгновение расширились так, что заполонили собой радужку. Чашка опустилась на стол с лёгким, едва различимым стуком.

– Либо, – тут он хитро прищурился, сведя тёмные брови к переносице. Ладони на столе сцепились в замок, когда он подался в мою сторону, – могу добросить вас на своей спине прямиком в Ларни. Получил приглашение от давнего друга – у его истинной, Елизаветы, через неделю юбилей. Так что я всё равно направляюсь в ту сторону.

Ну ничего себе!

Я не сдержалась от удивлённого смешка. Драконы почти никогда не вызывались составить конкуренцию общественному транспорту. Полёт на спине их звериной ипостаси был почти интимным действом, за очень редкими исключениями.

Подобной привилегии были удостоены лишь истинные пары и их дети.

А тут…

Неужто господин Рэйд со мной флиртует?

Нет!

Я аж помотала головой, удивляясь абсурдности подобных мыслей. Раз он знает про меня и Соррэна, значит в его глазах я “порченная”. К такой как я можно испытывать лишь сочувствие и жалость.