После развода. Я (не) стану твоей истинной

Глава 8

От услышанного по телу волной пробежала лихорадочная дрожь. Перед глазами резко вспыхнуло и потемнело, окутывая реальность тёмной пеленой.

В голове закружились жуткие образы: мерзко хохочущий главарь со своей бандой и Дэмианом на привязи окружает наш экипаж, вынуждая остановиться. Распахивает дверцу и с мерзким лицом, искаженным победной ухмылкой, вытаскивает меня наружу, намотав на кулак мои волосы.

– Теперь ты и до смерти не отработаешь, дрянь! – подкрепляет слова хлёсткой пощёчиной, а избитый до полусмерти муж тихо скулит, умоляя не спорить и подчиниться.

Во рту разлился кислый привкус страха. Нижняя губа непроизвольно дрогнула, я прикусила ее до боли, чтобы сдержать подступающую истерику.

Мне давно не двадцать, и я уже не та наивная, доверчивая девушка. Надо взять себя в руки и мыслить трезво.

К счастью, тревожное наваждение рассеялось, когда резкий окрик возничего вернул меня в реальность:

– Прорвёмся, госпожа Эшвуд. Держитесь крепче!

Пальцы судорожно нащупали прорехи в кожаной обвивке, и я вцепилась в их края так, что кончики едва не онемели. Тряхнула головой, возвращая себе трезвость мыслей и поморщилась от ноющей боли в затылке – последствие бессонной ночи и сильного стресса.

Кое-как придвинувшись к окошку, я осторожно выглянула наружу. Нас медленно, но верно догонял экипаж, но двигался он неестественно плавно, без рывков. Будто не касался земли, а парил над неровной поверхностью дороги. По бокам и впереди мелькали силуэты всадников – прищурившись, я насчитала пятерых.

Возничий что-то крикнул, карета накренилась на повороте, и меня швырнуло к противоположной стенке. Плечо пронзила тупая боль, и растекаясь шеи и запястья, и я, рвано выдохнув, зашипела.

Ноздри наполнил сложный букет запахов – терпкий лошадиный пот, лёгкий, едва уловимый аромат лимона со стороны возничего, сырой осенний воздух и мокрая древесина кареты. А ещё было что-то странное – щиплющее слизистую носа, как перец чили.

Сознание тут же подбросило воспоминания последних дней: Дэмиан возвращается домой за полночь и, пошатываясь, идёт в свою спальню – да, мы с первых дней нашего брака ночевали раздельно. Согласно брачному документу.

Я выхожу прикрыть дверь и вдыхаю перечный запах – такой же, какой чувствую сейчас. Уже несколько месяцев, как его куртка пахла выпивкой и этим перцем.

Вот только теперь я понимала, что это был не перец…

– Они используют магию! – крикнула я, перекрывая грохот колес. – У нас есть шанс оторваться?

Возничий забористо выругался и натянул поводья. Лошади встали на дыбы, заржав от неожиданности. Карета резко свернула и колеса заскрежетали по гравию, поднимая фонтаны мелких камешков.

– Я их отвлеку, – быстро проговорил он, спрыгивая с козел. Лицо мужчины было бледным, челюсти сжаты, но глаза горели предвкушением и азартом. – А вы бегите! Не по дороге – держитесь пролеска, там, где деревья гуще. Отсидитесь поблизости, я вас найду. Если через полчаса не приду, идите по ней до конца и упрётесь в небольшую деревушку, оттуда можете попросить отвезти вас в Астен на телеге.

Спорить не было времени, да и сил тоже. Как только дверца распахнулась, я с сумкой на плече выпрыгнула наружу. Одной рукой придерживала лямки, другой подол и бросилась к зарослям, стараясь не обращать внимания как колючие ветки цепляются за ткань и больно царапают кожу.

Трава была мокрой от росы, вода вмиг пропитала туфли и чулки. Ноги скользили по влажной земле, а в боку от бега начало колоть так сильно, будто кто-то вонзил нож и медленно проворачивал по кругу лезвие.

Позади раздавался лязг металла о металл, выкрики команд, треск заклинаний. Воздух наполнился запахом озона, перечный дух забивал ноздри и вынуждал глаза слезиться.

А потом прогремел оглушительный хлопок, от которого едва не лопнули барабанные перепонки!

Земля под ногами вздрогнула, и я потеряла равновесие, упав на колени. После взрыва наступила мертвая тишина, нарушаемая только звоном в моих ушах.

Я замерла, вжавшись в сырую землю в небольшом овражке, закрытом кустами боярышника. Травинки кололи лицо, но я боялась пошевелиться. Мелкие камешки впивались в локти и колени.

Приложила испачканную ладонь ко рту и затаилась, вслушиваясь в тишину. Но с каждым ударом сердца таяла надежда услышать голос человека Рэйда.

Вместо этого до меня донеслись тяжелые шаги. Кажется, их было двое и один, судя по шелесту, волочил ногу. А затем раздался злой рев, от которого внутри всё заледенело:

– Элайна Эшвуд! Выходи, не прячься! Пора отрабатывать долги!