После развода. Я (не) стану твоей истинной

Глава 13

Сердце ёкнуло, пропустив удар. Прямо как в тех самых любовных романах, что я читала пачками у бабушки на даче.

Рассердившись на свою предательскую реакцию, я тут же мысленно одёрнула себя.

“Уймись, Элайна, – прошипела, давая себе мысленную затрещину. – Тебе уже не восемнадцать и не двадцать. Мысли трезво, а не гормонами. Какая тебе разница? Или ты будешь каждый раз прятаться, когда этот дракон ходит по Ларни? Город ведь небольшой, нравится не нравится, но вы будете с ним сталкиваться.”

И правда, чего это я?

Медленно закрыла глаза и сделала глубокий вдох, заставляя онемевшие пальцы разжаться. Краем уха улавливала восторженную мальчишескую болтовню:

– Вон они! Такие! Такие огромные! – восторженно кричал один. – Я хочу быть как герцог Грэй!

– А я таким, как лорд Соррэн! – вторил ему другой.

– Это вы зря, – проворчала я вслух, хотя мальчишки вряд ли бы услышали. – Лучше взрослейте и становитесь хорошими людьми. А не как эти двое. Один променял жену на другую, а потом одумался и долго вымаливал прощение. Второй… второй и вовсе не дракон, а особь мелкого рогатого скота.

– Иди давай, хватит изображать памятник. Прошлое – в прошлом.

Я решительно шагнула к дверям, но в последний момент застыла, решив подстраховаться. Быстро вернулась в комнату и достала из сумки заветный флакон. Руки действовали на автомате – капнула за уши, растёрла по запястьям.

Так-то лучше.

С гордо поднятой головой я вышла из здания и выбрала направление наугад, лишь бы подальше от предполагаемого места, где могли находиться драконы.

Мальчишки уже умчались, улица опустела. Брусчатка под ногами поблескивала в прохладных солнечных лучах.

Благодаря переезду лорда Грэя из столицы, из сонной деревеньки за десять лет вырос уютный городок. Всюду виднелись свежие пристройки, новенькие вывески, на улицах появились изящные фонарные столбы. Каменные дома иногда перемежались старыми деревянными постройками, окна обрамляли резные наличники, а на подоконниках пестрели цветы в горшках.

Тут и там по улицам прогуливались ухоженные кошки, а во внутренних двориках звонко лаяли собаки.

Мой взгляд зацепился за искусно вырезанную вывеску с надписью “Бакалея госпожи Хейзел”. Желудок напомнил о себе тихим урчанием. Не раздумывая, я обхватила пальцами прохладную ручку и потянула её на себя.

Колокольчик мелодично звякнул, а меня окутал многослойный аромат – душистый перец смешивался с корицей, ваниль перебивалась бодрящим кофе, а где-то на заднем плане витала тонкая нота бергамота.

Взгляд разбегался от обилия товаров: на деревянных полках теснились мешочки со специями, стеклянные баночки с мёдом, заваркой и и вареньем. У дальней стены высились холщовые мешки с крупами, мукой и сахаром, а над прилавком свисали пучки сушёных трав.

Из подсобки торопливо вышла приятная рыжеволосая женщина, вытирая ладони о чистую тряпицу. Чуть старше меня, с россыпью веснушек на носу и в простом, но опрятном платье с белым передником.

– Чего желаете, уважаемая? – с улыбкой полюбопытствовала она.

– Мне нужно немного круп, муки и сахара, – задумчиво ответила ей, разглядывая ассортимент. – И чай... А ещё кофе, если хороший.

– Конечно! А кофе у меня не просто хороший – отменный! И по приятной цене, – кивнула хозяйка. – Я вас раньше не видела в Ларни. Приехали в гости?

– Не совсем, приехала сегодня и поселилась в доме госпожи Вельи, – подтвердила я, наблюдая, как ловко женщина отмеряет пшёнку. – Планирую обосноваться здесь, по крайней мере на ближайшие полгода-год.

– О, замечательно! – всплеснула руками хозяйка. – Меня зовут Эстер Хейзел.

– Элайна Эшвуд, – вырвалось прежде, чем я задумалась, стоит ли называться своим именем.

С другой стороны, я ведь записана у Вельи как Элайна, а мало ли они знакомы? Некрасиво выйдет.

Слово за слово мы разговорились, и пока рассказывала о своих планах насчёт парфюмерной лавки, Хейзел отмеряла муку и раскладывала товар.

Я настолько увлеклась разговором, что не сразу услышала мелодичный звон дверного колокольчика. Но следующий звук заставил всё внутри замереть – низкий, бархатистый, с едва различимой хрипотцой голос.

Я узнала бы его из тысячи.

– Эстер, радость моя, уделишь минутку, как освободишься?