После развода. Я (не) стану твоей истинной

Глава 16

Да боже упаси!

Одна лишь мысль о том, мне придётся строить глазки Соррэну ради разрешения вызвала у меня почти физическое отторжение.

Однако булочнику ни к чему знать подробности моей личной жизни. Поэтому я постаралась сохранить внешнюю невозмутимость и кое-как растянула губы в вежливой улыбке.

– Спасибо за совет. Обязательно подготовлю план и запишусь на приём. Как только соберу нужную сумму для открытия.

Колокольчик над дверью мелодично звякнул, приветствуя нового посетителя. Годрик подхватил сумку и первым выскользнул наружу, а я не удержалась и прикупила пару сдобных булочек. На сдачу взяла кремовое пирожное для парнишки.

Когда мы добрались до дверей моей новой квартирки, я достала из кармана обещанную серебрянную монету. Как только она перекочевала в его ладонь, а затем в карман штанов, я не удержалась от любопытства

– А что за подарок тебе приглянулся? Если не секрет.

Щёки парня мгновенно окрасились в нежно-розовый цвет. Он переступил с ноги на ногу, убрав руки за спину и упрямо вздёрнул подбородок.

– Хочу для бабушки духи купить, – выдавил он наконец, старательно подражая мужской басовитости, но голос на последнем слове предательски дал петуха.

Духи?

Интересно!

Это же по моей части.

– А что за аромат? Название помнишь? – поинтересовалась я, чувствуя, как загораются глаза, и руки жаждут заняться полезным делом.

Мысли в голове пришли к выводу, что раз его бабушка не из обеспеченной семьи, значит, пользуется готовыми духами, а не сделанными по индивидуальному заказу. Таких “базовых” ароматов в Миствэлле насчитавалось чуть больше десяти и их формулы были известны всем парфюмерам.

Мне в том числе.

Годрик с досадой прикусил нижнюю губу. Худенькие плечи поникли, а взгляд заметно потускнел.

– Не могу, – расстроенно пожал он плечами. – Дедушка подарил ба духи, когда был ещё жив. Потратил уйму денег на особенный заказ, перед отъездом из столицы. Она их хранила долгие годы, пользовалась только по праздникам.

Он сглотнул, и я заметила, как дрогнул его кадык.

– Месяц назад случайно разбила флакончик, – продолжил парень тише. – С тех пор сильно печалится. Я хочу попросить госпожу Хельгу узнать, может, она знает сколько стоит заказать что-нибудь похожее. Она же возит всякие штуки из Мистайна.

Сердце болезненно защемило. Передо мной стоял не просто мальчишка, подрабатывающий на побегушках, а внук, который хотел вернуть воспоминания близкому. Глаза тронула солёная влага, и я торопливо опустила голову, сделая вид, что расправляю складки на подоле платья.

– Знаешь что, – решительно произнесла, не сомневаясь ни секунды, – приходи завтра вечером, и мы вместе что-нибудь придумаем!

– П-правда? – недоверчиво переспросил, а ладонь невольно накрыла карман, в котором лежала заработанная серебрушка.

– Честное слово, – заверила его. – Если получится – не возьму с тебя ни монетки, а на серебрушку купишь бабушке красивый букет цветов. И торт к чаю. Договорились?

– Ещё спрашиваете!

Вмиг повеселевший и окрылённый Годрик умчался прочь, а я осталась разбирать покупки.

Остаток дня пролетел в хлопотах: я раскладывала продукты по полкам, развешивала немногочисленную одежду, готовила ужин и перед сном набросала черновой вариант плана будущей лавки.

“Обаяние включать точно не буду, – фыркнула, не удержавшись. – А если получится решить дело через секретаря, это будет лучший выход из ситуации”.

Маленькая стрелка на часах приблизилась к одиннадцати, и я, приглушив свет, закуталась в одеяло, ожидая, что полночи буду ворочаться на новом месте.

Но, к моему удивлению, сон пришёл довольно быстро. На улочке было тихо, лишь изредка проезжали запоздалые экипажи, скрипя колёсами по мостовой, и я погрузилась в крепкий, спокойный сон.

Впервые после спешного отъезда из столицы.

А вот пробуждение вышло совсем иным.

Сквозь сон я услышала резкий и громкий стук в дверь. Испуганно подскочила на кровати, уверенная, что те бандиты каким-то образом узнали, где я поселилась. Дезориентированная и растрёпанная, я спешно натянула платье, застёгивая его через пуговицу и поспешила к двери.

На пороге стояла госпожа Велья – удивительно бодрая и свежая для раннего утра. А вот её мой вид, кажется, пришёл не по нраву.

– Вы ещё спите? – изумилась она, хотя на часах была всего лишь половина восьмого утра. – Новый день уже в разгаре. Ладно, ваше дело. Тут вам принесли.

Только сейчас я заметила в её руках большой конверт из плотной, явно недешёвой бумаги. А на нём изящным каллиграфическим почерком было выведено:

“Госпоже Элайне Эшвуд лично в руки”.