После развода. Я (не) стану твоей истинной

Глава 17

Я не торопилась принять конверт, с прищуром разглядывая надпись, и чувствовала, как внутри нарастает необъяснимая тревога.

– Вы не знаете, от кого это? – осторожно поинтересовалась, не испытывая никакого желания к нему прикасаться.

Госпожа Велья подняла брови и развела руками, слегка обиженно выпятив нижнюю губу.

– А мне почём знать? – назидательно произнесла она, будто делала выговор непонятливому ребёнку. – Почтальон не докладывает мне о каждом отправителе. Да и я не отличаюсь любопытством. Бери давай, у меня и без тебя дел невпроворот.

Она буквально впихнула мне в руки конверт, повернулась и заспешила прочь, стуча по коридору низкими каблучками. Удивительно густые для пожилой женщины, локоны, изящно покачивались в такт её шагам.

Я закрыла дверь и привалилась к ней спиной, ощущая, как ладони становятся влажными и оставляют тёмные следы на бежевой бумаге. Взгляд, как приклеенный, не отрывался от надписи на конверте.

Каллиграфический почерк, выверенный и чёткий.

Явно мужской.

Из аристократии.

Пальцы невольно прощупывали плотную бумагу, начиная с краёв, будто пытались тактильно определить содержимое загадочного послания.

“Да что я как маленькая? – я рассердилась на свою нерешительность и торопливо зашагала на кухню. – Вряд ли там споры сибирской язвы или какая-то ещё отрава. Сначала открою, а потом решу – пугаться или посмеяться над своей мнительностью!”

Солнечные лучи косо падали на стол, высвечивая едва заметные пылинки на чистой скатерти. Я достала нож и, придерживая конверт кончиками пальцев, аккуратно надрезала край.

Сердце забилось так, что отдавалось в кончиках ушей, а лёгкие задерживали воздух, затрудняя и без того напряжённое дыхание.

Внутри оказалось несколько сложенных листов, и вытащив их наружу, я приступила к изучению текста.

“Настоящим уведомляем о передаче во временное безвозмездное пользование свободного помещения по адресу…”

Буквы поплыли перед глазами. Воздух застрял где-то в горле, а пальцы внезапно утратили чувствительность. Бумаги выскользнули из моих рук и, шелестя, разлетелись по полу.

Сбитая с толку, я уставилась на них, не в силах пошевелиться.

Указанный в документах адрес находился на моей же улице, буквально в нескольких минутах ходьбы.

Это не могло быть совпадением.

Это не могло быть простой случайностью.

Соррэн. Он меня узнал.

А в лавке притворился. Будто я для него пустое место!

Впрочем… так оно и было.

Сердце горело от бессильной злости. Чертыхнувшись, я опустилась на колени, собирая бумаги в стопку по номерам указанных снизу страниц. Щёки горели от возмущения, мелкая дрожь пробегала от запястий к локтям, отчего каждое движение выглядело резким и неуклюжим.

Я пробегала глазами строчки по диагонали, выхватывая фрагменты о “бессрочном пользовании” и “возможности организации собственного дела”.

На последней странице я внимательно искала подпись, но вместо неё обнаружила лишь печать городской администрации.

Округлый оттиск с гербом города Ларни выглядел презрительной насмешкой.

– Решил подкупить меня? Бросить подачку? – возмутилась я, испытывая острое желание смять все бумаги или лучше разорвать их на мелкие клочки! А после, не теряя времени, отправиться к нему в администрацию и бросить их в наглую чешуйчатую рожу!

Не-е-ет, обойдётся!

Нечего тратить на него эмоции.

Соррэн – единственный кто мог меня узнать. Ему не составило бы труда проследить за мной или отправить кого-то, чтобы вычислить мой адрес.

Зачем?

А бес его разберёт!

Может, боится, что я нарочно приехала в Ларни и буду мешать ему жить. Поэтому решил откупиться на старте.

Но я и без него справлюсь!

Решительным движением я сложила бумаги, затолкала их обратно в конверт и пройдя в комнату, открыла комод. Запихнула его в самый дальний угол нижнего ящика и с силой задвинула обратно.

В висках громыхало и бахало. Чтобы собраться с мыслями, я вернулась в кухню и заварила крепкий кофе, параллельно нарезая бутерброды. Госпожа Хэйзел не солгала, напиток был отменный! Терпкий аромат обволакивал, принося успокоение, пока я мелкими глотками опустошала чашку.

Переодевшись в чистое платье с узкой талией и скромным вырезом, я решительно вышла на улицу. На мгновение зажмурилась, ослеплённая ярким солнышком. Удивительно тёплый для осени ветерок ласково коснулся моих щёк. Я сделала глубокий вдох, позволяя запаху опавших листьев и свежего хлеба из пекарни заполнить лёгкие.

На углу улицы я заметила свободную карету с табличкой городского транспорта и уверенно махнула рукой. Кучер, читавший газету, тут же, встрепенулся и натянул поводья.

Пятнадцать минут тряски по мощёным улицам – и я оказалась в центре города. Многолюдная площадь гудела разговорами, пестрела красками одежд прохожих, звенела монетами торговцев. Я, не колеблясь ни секунды, направилась к небольшому магазинчику с вывеской “Травы и снадобья госпожи Хельги”.

Вместо одного колокольчика здесь висел артефакт, напоминающий земную “музыку ветра”. В помещении раздался нежный, мелодичный перезвон, и едва я переступила через порог, как яркая смесь запахов сушёных трав и эссенций окутала меня плотным коконом.

Не теряя времени я осмотрелась, разглядывая многочисленные полочки с разноцветными банками, мешочками и шкатулками.

Суровая на вид женщина в строгом тёмно-зелёном платье что-то сосредоточенно записывала в потрёпанный блокнот. Седеющие волосы были собраны в тугой пучок, подчёркивающий острые скулы, а губы были тронуты нынче модной светло-бежевой помадой.

– Доброе утро! Вы – госпожа Хельга? – поздоровалась я, подходя ближе.

Женщина ответила не сразу. Сперва дописала что-то в блокноте, затем отложила его в сторону и лишь потом подняла удивительные глаза цвета янтаря. Что-то мне подсказывало, что хоть она и не дракон – ими были только мужчины, но в ней явно течёт кровь этой расы.