После развода. Я (не) твоя

Глава 6. Проваливай!

Открываю дверь тоже аккуратно, чтобы не привлекать внимание Кадира раньше времени. И оставляю приоткрытой. Незачем хлопать ею. А я уже бегу и на спокойное закрывающие сил не хватает.

Бегу по расчищенной дорожке и вижу как впереди маячит калитка. Как же далеко до нее бежать, оказывается. Когда Кадир нес меня в дом, то не заметила такого большого расстояния.

Еще немного и выбегу на калитку этого ненавистного дома.

Над остальным подумаю потом…

«Ваф-ваф!» - раздается сбоку грозный рык. От неожиданности вскрикиваю, отлетаю в сторону и врезаюсь во что-то.

Больно! - первая мысль, а потом и вовсе на меня начинает что-то падать.

Прикрываю голову рукой в защитном жесте думая, что вот он мой конец. Присела на автомате.

А собачий лай все не прекращается. Открываю глаза в своем маленьком укрытии. В шоке понимаю, что оказалась погребена под снегом. Чувствую как за шиворот уже стекает таящий снег и холодит кожу. Да вообще вокруг меня снег!

Откуда он посыпался на мою голову? И Хантер подставил меня в самый важный момент. \

Почему все против меня?

— Ты долго там будешь сидеть? - доносится над головой грозный голос Кадира.

Резко рывком подхватывает меня подмышки и ставит на ноги как будто я не вешу ничего. Это я понимаю, когда оказываюсь уже на ногах и напротив моего носа его грудь. А Кадир в одной своей черной футболке стоит передо мной.

— Не буду, - со злостью выпаливаю и толкаю его в грудь, чтобы отошел от меня. - Мне пора уже.

Хочу кричать и биться ногами о землю, чтобы оставил у же меня в покое.

— И куда ты собралась? - хватает меня за локоть и притягивает к себе, не успеваю я сделать и пару шагов. Впечатываюсь в его грудь и это действие словно срывает все предохранители.

Внутри поднимается протест и злость, что так со мной обошелся в прошлом, а теперь заделался в спасатели.

Пусть идет к черту!

Как-то смогла выжить без него и дальше одна справлюсь!

— Не трогай меня, - отбиваюсь от него руками, извиваюсь, чтобы освободиться от его с тайной хватки. По лицу течет тающий снег, но мне уже все равно. Незастегнутая куртка тоже дала о себе знать, потому что в районе груди распространяется липкий холод.

Мне надо было быть уже далеко отсюда, бежать от Кадира и от дяди как можно дальше. А бывший решил, что не отпустит меня.

— Успокойся, Амелия, - рычит сквозь зубы, отчего я машу руками еще активнее.

— Оставь меня в покое, слышишь? - кричу уже, потеряв всякий страх перед бывшим мужем. Это все выброшенный в кровь адреналин после побега, придает сил и зставляет бороться за свою жизнь всеми доступными способами. - Ненавижу тебя, понял? Отпусти меня и не прикасайся! Ненавижу!

Успеваю даже ногой лягнуть Кадира по голени. Только ему от этого совсем не больно.

— Хватит, - произносит жестким ледяным тоном, трясет меня за плечи как тряпичную куклу, отчего моя голова шатается туда-сюда, как болванчик.

Это немного отрезвляет. Моя истерика заканчивается, даже не успев начаться. На глаза набегают слезы, размывая образ Кадира.

Ошарашенной моргаю и, вскинув голову, смотрю Кадиру в глаза.

— Мне нужно уходить, - говорю надломленным и охрипшим голосом после криков отчаянно. Доводы застревают в горле, душат.

— Ты останешься здесь, - заявляет твердо и уверенно. - Я смогу защитить тебя от твоего дяди, - спокойно разъясняет, а у меня как отрубает вся жалость к себе.

— А где ты был раньше? - смотрю ему смело в глаза, а у самой перед глазами всплывает картинки событий после развода. Мне они снятся в самых кошмарных снах. - Где ты был, когда мне нужна была помощь? Где ты был, когда я надеялась, что документы на развод это всего лишь подделка? Где ты был, когда я так отчаянно нуждалась в тебе?

Бью его кулаками по твердой груди, а Кадир даже не сопротивляется.

Я бью его и реву в голос, выплескивая всю ту безнадежность своего положения, в которой оказалась после ухода Кадира. Всю ту обреченность, что сопровождала меня в доме дяди. Всю ту тоску и горечь, во что превратилась моя жизнь.

— Ты меня предал самым подлым образом! Так и проваливай обратно к своей секретарше! Ты мне не нужен! - запинаясь и срывая голос, выкрикиваю боль, идущую изнутри.