После развода. Я (не) вернусь

Глава 20

Андрей

И сразу вслед за скрежетом слышится громкий зов такой-то матери.

А потом Самвел Артурович летит вниз, и через мгновение раздается глухой стук, сопровождаемый стоном.

Убился!

Думаю я, и холодный пот прошибает.

Протяжный стон повторяется, и это лучшее, что я слышал за последнее время.

Живой!

Ну слава Богу.

Я в строительстве не первый год и прекрасно знаю, как тут все работает.

Реагирую мгновенно – первым делом надо помочь пострадавшему, а вторым… вторым прикрыть Татьяну.

Она вот стоит и трясется. Лицо – серое-серое от испуга и неожиданности.

Разворачиваюсь и мчу вниз, оглядывая конструкции – да тут с техникой безопасности просто беда.

Нарушение на нарушении.

Это когда идешь на экскурсию на всякие мелочи не обращаешь внимания, а комиссия по расследованию несчастного случая будет докапываться до каждого гвоздика.

И хоть виноват прораб сам, но как представитель заказчика Татьяна попадет под самую лютую раздачу.

Лечу по лестнице и сам думаю, как бы шею не свернуть.

Слышу позади цоканье – Татьяна спешит за мной.

Удивительная, конечно, женщина – так быстро себя в руки взяла.

– Скорую вызывай, – через плечо бросаю ей я.

Не отвечает, а через секунду слышу:

– Алло, скорая? Несчастный случай на строительстве – человек упал с высоты…

Она старается говорить твердо, но голос дрожит.

Я спиной чувствую ее страх, неуверенность и волнение.

Да уж, не каждый день кто-то рядом с тобой разбивается…

А уж она-то со своими растениями и ландшафтными дизайнами вообще к суровым реалиям стройки не приучена.

Мне ее искренне, по-человечески жаль. Тем более, что мы и не чужие люди друг другу, чтобы между нами не происходило в прошлом… да и настоящем.

Перемахиваю через три последние ступени и бросаюсь к Самвелу.

Распластавшись на песчаном полу, он напоминает огромного жука, который не может перевернуться со спины. Огромный, бесформенный…

На бедре алеет кровь.

Татьяна спешит за мной и через мгновение видит тоже, что и я и вскрикивает.

– Спокойно, – рычу я.

Только истерик не хватало, хотя она и не из таких, но происшествие, чужая боль и кровь мало кого оставляют равнодушными.

Подлетаю к Самвелу.

– Нога… Ноги, – хрипит он.

Рядом с ним куча битого кирпича, арматура, осколки бетонных плит – строительный мусор, который так и не убрали…

– Да ты везунчик, друг, – улыбаюсь я и стараюсь приободрить его. – Полметра левее и все. А сейчас уже скорая тебя заберет и все в порядке будет.

Он открывает затуманенные болью глаза и смотрит на меня с надеждой.

– Че там, –хрипит он, спрашивая о повреждениях.

– Ты свалился с четвертого этажа, – говорю я строго. – Ничего хорошего, конечно нет, но жить будешь, а это главное. Сейчас я тебе повязку наложу – тут у тебя кровит маленько и все вообще будет пучком.

Не понимаю, достигает ли цели моя наигранная веселость, но вроде Самвел чуть успокаивается и стонет через сомкнутые зубы.

А мне предстоит еще самое сложное.

И грязное.

И мерзкое.

Оборачиваюсь к Татьяне и говорю негромко:

– Сейчас пойдешь за монтажным поясом, поняла?

Она сперва срывается с места, а потом недоуменно на меня смотрит.

Я отворачиваюсь.

– Слушай, Самвел Артурович, ты я вижу мужик опытный, нормальный, – сам себя презираю за то, что собираюсь сказать, но, черт… Судьба Татьяны мне как-то дороже…

– Ты же знаешь, что будет – комиссия, уголовка и прочая дрянь.

Самвел Артурович опытный мужик, это да – даже не смотря на боль напрягается и фокусирует на мне взгляд.

– И че? – хрипит.

– Ты за ТБ расписан?

Задумывается.

Потом негромко ругается нецензурно.

– А корка есть на допуск?

Ругательство повторяется, а потом неуверенно:

– Должна быть у моего тбшника.

– Татьяна, – не оборачиваясь командую я, – тащи пояс и журнал инструктажа. Самвел Артурович, ты ж понимаешь, что никто не виноват и это несчастный случай?

Наступает момент истины.

Я знаю, что веду себя как полный моральный урод, заставляя человека подписать, фактически, отказ от претензий.

Но, черт, и Татьяна не виновата, что он не обеспечил нормальные условия на объекте. Она сейчас вообще крайней выходит во всей этой ситуации!

Самвел Артурович сжимает губы и надувается – значит все не пройдет легко.

– Давай, Артурыч, не ерепенься. С лечением поможем, компенсацию оформим – слово даю.

Тут из стопора выходит Татьяна:

– Андрей, что происходит? Ты на что его уговариваешь? – а в ее голосе такое… такое подозрение, будто я преступник и прошу взять вину на себя.

А я, между прочим, ради нее тут стараюсь.

Самвел переводит взгляд с меня на нее, а потом обратно на меня.

– Прекрати тут свои махинации устраивать, – строго говорит она. – Делать будем все как положено. Сейчас приедет скорая и…

Я может и не самый порядочный человек на свете, но очень хочу отгородить Татьяну от крайне негативных последствий.

Даже ценой своей совести.

Даже если она меня будет потом считать мерзавцем. Ха, будто сейчас как-то по-другому, так что я тут ничего не теряю.

Вскакиваю на ноги и оказываюсь вплотную к ней.

И…

На мгновение замираю. Все отходит на второй план: весь мир заслоняют ее огромные, влажные глаза… И дурманящий аромат врывается в ноздри вытесняя воздух…

С огромным трудом беру себя в руки и сдавлено шепчу:

– Понимаешь, ты сейчас крайняя за происшествие при проведении работ. Последствия за это… суд, в общем определит последствия, ясно? Это вообще не шутки…

Татьяна бледнеет еще сильнее, а ее огромные и чертовски красивые глаза становятся еще больше.

Изогнутая бровь слегка дергается.

– Я готова нести ответственность, – твердо отвечает она.

Ну что за женщина.